Книга Герой Империи 3, страница 106 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

Съём такого жилья обойдётся мне в сто пятьдесят тысяч в месяц. Но я уже об этом не парился. Да, Хрум?

Я посмотрел в сторону питомца, который уже вовсю дрых на моей кровати, раскинув в разные стороны медвежьи лапки. Путешествие его знатно расслабило. Наотдыхался на год вперёд.

В общем, я созвонился с арендодателем, а затем встретился прямо в этом доме, подписав документы и оплатив проживание на три месяца вперёд.

Когда я остался один, окинул взглядом всю эту красоту. Мне всё ещё не верилось, что я покинул ту бетонную коробку, и теперь буду жить в отличном просторном доме, купаться в этом бассейне, в котором вода подогревалась за счёт нескольких бытовых артефактов, с равным интервалом выплёскивающих микро-порции огненной энергии.

Большой сад, каменные дорожки, высокая стена. Завтра надо подумать о личном транспорте. Ну а сейчас…

Я набрал номер Ани, чтобы предупредить, что скоро за ней приедет такси. Я слушал длинные гудки и предвкушал её удивление, когда она приедет не по тому адресу и услышит от меня, что теперь мы именно здесь будем жить.

* * *

Элитная клиника «Витаэль», часом ранее.

Лаврентий Ильич Стрельников повернулся набок и поморщился. Не думал он, что когда-нибудь окажется привязан к больничной койке.

Лекари этой клиники были мастерами от бога, но и они признались, что магические ожоги быстро не проходят. Ещё неделю торчать здесь.

Лаврентий Ильич вспомнил бомбу у ног, и то, как у него затряслись поджилки, как он потерял дар речи, наблюдая, что таймер показывает, что через одну секунду его жизнь оборвётся. И сам взрыв. Точнее вспышка. Иначе и не назовёшь. Только тогда он понял, почему Потёмкин не спеша покидал его яхту.

С таким врагом он бы не хотел встретиться вновь. К чёрту все эти сладкие речи о мести от Астафьева. Главное, что он жив, его семья цела, а бизнес всё ещё развивается.

Кстати, о бизнесе сейчас он переживал в меньшей степени. Две важные встречи он отложил, а остальные дела семьи вела супруга. Больше его беспокоил сын, который мог вновь что-нибудь учудить.

— К вам посетители, — появилась в дверях его комфортабельной палаты симпатичная ассистентка лекаря.

— Зовите, — вздохнул Стрельников.

Через несколько секунд в палату зашли двое мужчин с каменными лицами и в одинаковых чёрных костюмах. Один из них показал удостоверение. Имперская служба безопасности. К этому он тоже был готов, хотя надеялся до последнего, что пронесёт. Но нет, не пронесло.

— Лаврентий Ильич, я понимаю, что вы сейчас будете отпираться, ссылаться на недоразумения, — начал один из них, кривя тонкие губы. — Но есть видео, фото, магические следы. И картина довольно ясная.

— Хотим заметить, что добровольное признание вины смягчит ваш приговор в суде, — напомнил второй, покрупнее и с более суровым взглядом.

— Я всё понимаю. И в целом готов дать признательные показания, — выдавил Стрельников. — Что будет с графом Астафьевым?

— Как раз ему не грозит ничего, — заметил тонкогубый. — Он находится в стадии прямой конфронтации с Потёмкиным, и отделается лишь штрафом за незаконное хранение взрывчатых веществ. А вот вы…

— Вы же понимаете всю серьёзность ситуации? Если Потёмкин напишет на вас заявление, вы сядете, — добавил второй безопасник, прожигая его взглядом. — И, думаю, на ваш век точно хватит.