Книга Герой Империи 2, страница 52 – Виктор Молотов, Сергей Харченко

— Хи-хи-хи, — продолжал содрогаться от приступа смеха артефактор.

— Хи-хи, — передразнил его граф, врезав кулаком в челюсть. Артефактор рухнул на паркет без сознания. — Псих конченный, — выдохнул Троекуров, потирая кулак. — Вот, значит, куда девались запасы моего зелья.

— Зелья? — спросил я.

— Да, зелья усиления, — вздохнул Троекуров. — На складе пропал большой ящик с зельем, но это было неделю назад. Так и не нашли виновных.

— Почему вы раньше нам об этом не сообщили? — спросил Иван.

— Да откуда ж мне было знать⁈ — воскликнул Троекуров, затем понизил тон. — Извините за крик, это всё эмоции… Я доверял ему, как себе, понимаете?.. — граф пихнул ногой в бок артефактора, который уже приходил в сознание. — Сволочь! Перепил зелья и совсем крышу снесло!

Я же в этот момент отправил Хрума к шкафу, в котором бился некромант. Мой питомец врезался когтями в дверцу, рванул её на себя. Из него выпал Иннокентий, опасливо озираясь и выставляя ладони, перед которыми закрутились тёмные искры.

— Кеша, уже всё, — улыбнулся я. — Мы победили.

— Да что б его! — выдохнул покрасневший некромант. — Как он меня проглотил? Вы видели? Это было очень быстро!

— Быстро, — согласился Иван. — Я почти иссяк. Столько маны в жизни не тратил, как сейчас.

Чуть позже ситуация с бароном повторилась. Он поблагодарил нас, отправляя денежный перевод в службу спасения. Демида взяли под белы рученьки полицейские, которых вызвала охрана Троекурова. Насколько я понял из речи барона, Демид употреблял зелья усиления с пометкой «особые». Любой передоз вызывал привыкание. Артефактор бросил пить под угрозой увольнения, зато решил таким образом компенсировать тягу к алкоголю. Вот и докомпенсировался.

— Ну что, вечером ждём очередную премию, — довольно улыбнулась Софья, когда мы оказались внутри фургона.

Кабина вздрогнула, а это значило, что мы тронулись с места. За окном замелькал ухоженный сад с беседками, фонари и столбики-отражатели, торчащие из бордюров.

— А мне всё больше нравится наша работа, — ухмыльнулся Иван. — Если так дело пойдёт, я со всеми кредитами разделаюсь.

— Максик расстроится, — подметила Софья. — Он как услышал, что мы в поместье поедем, начал рваться с нами. Но видишь как, Палычу виднее.

— Понятно ведь, почему босс его оставил, — улыбнулся я. — Видели, как барон переживал за сохранность своей мебели? Там только Макса с его мечом не хватало.

— Ха-ха, у барона точно приступ бы случился! — засмеялась Лиза. — Он так переживал за тот стульчик, который приговорил наш Хрумчик.

Питомец радостно свистнул, ворочаясь на столике между сиденьями.

— Да-да, о тебе говорим, — пригладил я его сложенные иголки. — Ты настоящий воин!

— Гроза вселенского зла и… стульев! — воскликнул Иннокентий.

— Последнее особенно грозно звучит, — хихикнула Анна.

Мы доехали до центра, поведали расстроенным Максу и Даниилу о битве против итальянской мебели.

— Вообще ничего не говорите и не успокаивайте, — пробурчал Макс. — И выключите звук у своих смартфонов, чтобы я не слышал ничего.

— Ты смотри на него! — воскликнула Софья. — Тебе сколько лет, мальчик?

— Я не мальчик, — буркнул Макс, устраиваясь за своим столиком и слегка отвернувшись.

— Софи права, ты обижаешься, будто ребёнок, — произнесла Лиза. — Будто мы тебя здесь оставили. Вон, Даня радуется.