Книга Эволюция целителя 7, страница 98 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Да ни хер-ра ты не помогаешь! — зарычал Анаболик, сминая газету в руках и кидая её на столик перед собой.

— Простите, всё хорошо? — подошёл к нему один из сотрудников клиники.

— Да, я в порядке, — выдавил Анаболик, стараясь справиться с нахлынувшим гневом.

Дрожащей рукой он залез во внутренний карман своего пиджака, вытащил пузырёк с успокоительным и закинул три таблетки в рот, с хрустом разжёвав их и чувствуя горечь.

Через минут десять отлегло, и он попытался трезво обдумать, есть ли какие-либо шансы спасти своего сына.

Логинов придумал вакцину, которая не спасла его сына. Но другим же она помогает? Да, это факт.

Получается, что чисто теоретически барон может помочь Якову.

Надавить на Логинова он не мог. Барон уже показал свою мощь, и связываться с ним себе дороже.

Но с другой стороны — как он может идти к барону на поклон, если недавно выступал против него? Это же бред! Такой поступок будет говорить о его слабости. А для авторитета это равносильно расписаться в своей беспомощности. Он начнёт терять уважение среди авторитетных людей столицы и рискует вновь откатиться назад. Придётся вновь доказывать, что он не пальцем деланый.

— Нет, я не буду этого делать, — пробормотал под нос Анаболик.

— Простите, что вы сказали? — услышал он над ухом голос Очеретова.

— Это мои мысли вслух, — холодно улыбнулся авторитет. — Что с моим сыном? Процедуры закончены?

— У меня для вас не очень хорошие новости, — граф Очеретов сделал скорбный вид лица. — По самому оптимистичному прогнозу вашему сыну осталось трое суток. После этого остановится сердце.

— У вас же есть искусственное сердце, — произнёс авторитет. — Вы можете подключить его к этому оборудованию.

— Боюсь, что это бесполезно, вирус активно развивается, и скоро начнёт разрушать внутренние органы и мягкие ткани, — печально подытожил целитель. — Одним сердцем дело не ограничится.

— Вы сказали, что трое суток — это прогноз оптимистичный, — холодно произнёс авторитет. — Какой же пессимистичный?

— Сутки, — коротко сообщил целитель. — Через полчаса собираем четырёх целителей для усиленной терапии Якова. Случай экстраординарный, но приложим все усилия, чтобы снять воспалительный процесс.

— Это может помочь? — изогнул бровь Анаболик.

— Честно? Шансы есть, хоть их и немного, — признался ему Очеретов. — По крайнем мере мы сделаем всё, что в наших силах.

Он исчез в коридоре за поворотом, а Станислав Геннадьевич тяжело вздохнул, пригладил седые волосы на голове и понял, что лучше не торопиться с выводами. Последняя фраза Очеретова приободрила авторитета.

И сейчас осталось лишь одно — ждать и надеяться на чудо.

* * *

Я услышал громкий щелчок, когда уже оглох на одно ухо от крика Насти, и почувствовал, что от перегрузки начало серьёзно мутить.

«Нива» резко замедлилась, но щёлкнул не тумблер. В салоне запахло палёной проводкой, появился дымок.

— Ну что, доигрался⁈ — зарычал на Пулю Захарыч. — Спалить нас хочешь⁈

— Да я чо-то не понял. Подожди, — пытался остановить его здоровяк, паркуясь на обочине.

Мы уже были на перекрёстке, за которым начиналась Суворовская. До поместья рукой подать. Но мы оказались заперты в тачке, в которой становится трудно дышать.

— Мы что, горим? — завыла Настя, дёргая дверную ручку. — Открой дверь, Олег!