Книга Эволюция целителя 5, страница 44 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Проходите сразу на кушетку, — указал я ему в сторону.

Только сейчас я увидел, что на лице его была маска. Вот почему пациент посвистывал. Воздух, выдыхаемый им через прорези маски, создавал такой эффект.

— Спасибо, теперь можете подождать в коридоре, — обратился я к пожилой полной женщине, которая замерла, опасливо посматривая то на меня, то на своего хозяина.

— Олеся, всё нормально, — тихо просвистел мужчина в её сторону. — Подожди снаружи.

Когда служанка вышла, я подкатил кресло к кушетке, на краю которой замер пациент.

— Что вас беспокоит? — спросил я, всматриваясь в лихорадочный блеск глаз, пробивающийся через маску.

— Я умираю, док, — прохрипел пациент.

— Может, не всё так плохо? Как правило, пациенты преувеличивают, — заметил я. — Можете снять маску?

— Да, могу, — кивнул мужчина и отстегнул что-то на затылке, затем сорвал маску.

Ох ты ж, мать моя женщина! Я даже отпрянул на мгновение от неожиданности. Мне внезапно стало не по себе.

Такое я точно видел впервые.

Лицо пациента было сплошь покрыто язвами. Причём размер некоторых достигал сантиметра. На большинстве из них гнойные, либо плотные серо-чёрные корки.

Я обомлел на несколько секунд, а мужчина печально улыбнулся. В глазах его я различил скрытую боль, отчаяние и усталость.

— Граф Мещеряков к вашим услугам, — оскалился пациент. На фоне лица, в которое будто плеснули кислотой, это выглядело жутко.

Я вгляделся в его лицо, изучая язвы. На подбородке и щеках они были отёчными и более тёмными, а на лбу наиболее свежие. Видно, пациент не так давно расчесал выдавленные прыщи, причём до крови.

Лицо графа было непропорциональным из-за сильного отёка, а подчелюстные лимфоузлы явно увеличены.

Разумеется, чтобы понять более точный диагноз, в этом случае берётся анализ крови, мазок из язвы и посев, делается УЗИ мягких тканей лица, а ко всему прочему — ЭКГ, ведь у графа лишний вес, судя по выпирающему животу.

Но я узна́ю всё гораздо быстрее без всех этих лишних манипуляций.

— Расскажите, что с вами произошло, — попросил я.

— Мне больше не к кому обратиться, — тихим голосом произнёс пациент. — Я слабею с каждой минутой. Нет аппетита, меня тошнит и знобит. А язвы жгут, и в последнее время болят очень сильно. Сегодня уже не смог встать с постели. Если бы не Олеся, я бы…

Он сглотнул ком в горле, глаза его увлажнились.

— Расскажите, с чего всё началось? — продолжил я опрос, готовясь к диагностике.

В то же время я решил облегчить участь графа и выплеснул немного энергии, подпитывая его небольшой дозой анестетика.

— Мне стало легче, — в глаза графа промелькнуло удивление. — Вы ведь точно что-то сделали, я видел, как блеснули ваши глаза.

— Немного обезболил, — объяснил я. — Продолжайте, пожалуйста.

— У меня сгорел магазин, полностью. Неделю назад. Два этажа элитной мебели превратились в угли, — услышал я в ответ более громкий голос Мещерякова. — На фоне стресса обострился хронический тонзиллит. Инфекционно-воспалительное заболевание миндалин, как сказал Николай Зиновьевич.

— Николай Зиновьевич? — переспросил я.

— Да, мой целитель. Он вылечил меня вроде бы. А спустя четыре дня вновь всё воспалилось. Появились мелкие прыщи на подбородке, затем они начали расти и чесаться.

— И вы решили их выдавить самостоятельно, — логично предположил я, и Мещеряков кивнул.