Книга Эволюция целителя 4, страница 40 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Я получил от Пули запоздалое сообщение на телефон, увидел только сейчас.

«Всё нормально. Работу сделали. Расплатился», — прочёл я, заметив здоровяка. Тот, как всегда зевая, вышел на крыльцо с кружкой то ли кофе, то ли чая.

Всё же кофе. Лёгкий порыв ветра принёс знакомый бодрящий аромат.

— Ты как всегда, Лёха, — заметил Пуля, второпях делая два глотка, затем поставил кружку на небольшой столик, который находился на крохотной террасе. — Думал, спокойно попью кофе, и вот ты нарисовался.

— Не хочешь — не бегай, — хмыкнул я, делая небольшую разминку перед бегом. — Я ж тебя не заставляю.

— Ну да, а потом будешь меня подкалывать, — скривился здоровяк. — Знаю я тебя.

— Зачем мне это? Мы ж не подростки, чтоб такой ерундой страдать, — заметил я, и Пуля встал рядом, разминая мышцы.

— Ты сообщение хоть прочитал? — покосился он на меня.

— Угу, — кивнул я. — Но хочется самому взглянуть.

— Эти парни как роботы, ей богу, — хохотнул Пуля. — Так шустро работали, что я просто в афиге.

— Нам повезло с фирмой, — заметил я, срываясь с места.

— А то, — догнал меня Пуля. — Ещё как. Обычно резину тянут, а тут… Без перерывов и без лишнего базара заменили всё.

Я бежал по периметру по протоптанной тропе и с удовольствием отмечал, что Пуля прав. Лента натянута идеально, без перекручиваний и провисаний. Красота, да и только.

Иванов уже прислал в «Пульс» приложение, через которое и будем контролировать периметр. Его я и отправлю Матвею, да и себе поставлю на всякий случай.

Добравшись до двух заменённых межевых столбов, я заметил, что те стоят ровно и прочно, будто и не было недавнего казуса.

В этот раз Пуля выдержал со мной все семь километров. Правда на финише выдохся так, что упал на газон и не мог несколько секунд отдышаться. Лишь со свистом выплёвывал воздух из лёгких и смотрел в небо.

— Ты изверг, Алексей. Просто изверг, — промычал он. — Так издеваться над своим другом. Я бы пожалел тебя, между прочим.

— В спорте нет никакой жалости. Есть только цели. Завтра прибавим ещё километр, — заметил я, ухмыльнувшись.

Пуля перевернулся на бок, затем сделал упор лёжа и вскочил, отряхиваясь.

— Вот сам и будешь бежать этот километр, — пробасил здоровяк. — А я выйду на скамеечку, потягивая кофе, и буду кайфовать, смотря как ты еле передвигаешь свои булки.

— Вы завтракать идёте, бегуны? — появилась на крыльце Настюха в цветастом переднике. — А то там Захарыч уже рвёт и мечет. Дарья приедет с грузом, надо ещё помочь вытащить ящики.

— Дашка, конечно, молодец, — заметил я. — Видно забыла, что есть в природе такие существа, как грузчики, подвид — трезвые.

— Пф-ф-ф-ф, — Пуля выплюнул кофе, захохотав. — Подвид — трезвые! Нам везёт, попадаются исключительно такие. Но правда, чего бы Захарычу не раскошелиться?

— Потому что мы и так потратились на эти детали, — хмуро сообщил Захарыч из дома. — И там всего-то десять ящиков, не переломитесь.

— Решил свалить на нас работёнку. Во хитрец, — хмыкнул Пуля.

— Пожалей мои седины, — отозвался старик, когда мы зашли на кухню. — Вы и без меня справитесь. Не кирпичи будете таскать.

На столе я заметил блюдо с омлетом, в котором проглядывали сосиски и помидоры. А запах стоял такой, что поневоле выделялась слюна.

Я сытно поел, по-быстрому принял душ, а затем мы отправились в клинику, встречая довольную Дарью у входа, и рядом большой светлый фургон с открытым кузовом.