Книга Эволюция целителя 1, страница 17 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Я же сказал — спешу, — теперь уже грубо процедил я, и… не знаю что произошло. Борис отпрянул.

— Ладно, что ты кипятишься, — пробормотал он.

И что он увидел? Очень странно. Сразу поменялся в лице, будто я в монстра начал превращаться.

В спешке я натянул спортивный костюм, надел кроссовки и схватил ключи с тумбочки. Ровно в этот момент телефон снова ожил.

— Всё чисто в подъезде, выходи, — услышал я голос Пули и тут же выскочил на площадку.

На втором этаже громила встретил меня. На его лице я заметил синяк.

— Мамонт? — спросил я коротко.

— Да. Урод совсем берега попутал, — процедил громила, сопровождая меня к выходу.

Мы спешно покинули подъезд, сели чёрный седан и рванули в сторону лазарета.

— Так что произошло? — поинтересовался я у Пули.

— Босс сказал не говорить никому об этом, — пробубнил водила, направляя машину через перекрёсток, затем завернул в переулок, внимательно посматривая в зеркало заднего вида.

— Я его людей штопаю, так-то, — напомнил я. — Работаю на него.

— Нельзя значит нельзя, — сказал, как отрезал, Пуля.

Мы добрались до лазарета. В коридоре меня встретил Михей, проводив в комнату.

В комнату притащили ещё один стол. Двое пострадавших. У одного, длинноволосого, проникающее ножевое в районе живота. Лицо второго, лысого, похоже на сплошное месиво. Он был так избит, что еле дышал и булькал кровью.

Я решил облегчить его участь. Коснувшись его руки, я передал импульс «Веселящего анестетика». Почти такой же, каким вчера успокоил Бориса. Лысый содрогнулся и затих, мерно посапывая.

Настя уже ждала у первого стола, где очень быстро терял кровь длинноволосый. Это приоритетный пациент. Он без сознания, что упрощало операцию. Хотя не сказал бы, что она будет намного легче, чем в прошлый раз.

— Алексей, ты же спасёшь их⁈ — окликнул меня Михей.

— Сделаю всё что в моих силах, — вздохнул я и попытался сосредоточиться.

Но здесь был мой главный раздражитель, Гвоздь, пусть сегодня и без биты. Скорее всего Крест сделал ему внушение. И настрой отморозка немного другим. Хотя по взгляду понятно, что отношения ко мне он не поменял.

— Ну что ты ждёшь, лепила, — процедил он. — Давай уже, шустрее.

— Гвоздь, заткнись! — рявкнул на него Михей. Уже он не выдержал.

— Да что я-то! — вспыхнул Гвоздь, сжимая кулаки, затем показал в мою сторону пальцем. — Ты вот ему потом предъяву кидать будешь за то что Сан Саныча и Филина не вытащил.

— Давай выйдем, покурим, — предложил ему Михей, облегчая мне задачу.

Я благодарно кивнул ему.

— Работайте, — холодно бросил нам Михей.

— Да, работайте, — помахал перед собой пальцем Гвоздь в нашу сторону, проходя к выходу. — И попробуйте только…

— Гвоздь, мать твою! — зарычал Михей.

— Да иду я, — насупился отморозок. — Надо было подстегнуть их.

Парочка удалилась, а я встретился взглядом с бледной Настей.

— Соберись и начинаем, — обратился я к девушке.

— Я уже готова, — кивнула она, положив руки на столик, у ванны с хирургическими инструментами.

Я вошёл в медитативное состояние. Для начала надо было оценить степень внутренних повреждений.

Эндоскопа, разумеется, под руками не было. Возможно, в этом мире и есть нечто подобное, но точно не здесь.

Оставался лишь один вариант — применить способность. Ту самую, что проснулась во мне во время первой операции.