Книга Системный Экзорцист. Книга III, страница 62 – Антон Панарин

Два часа спустя настала и моя очередь. ЩЁЛК! Клацнул замок. Ш-Ш-Ш! Поехала вверх стальная плита. А после рассветные лучи безжалостно ударили по глазам, которые слишком привыкли к темноте.

Холодина жуткая. Пар валил изо рта, мурашки бегали по телу, а голову хотелось втянуть в плечи. Правда, вряд ли это как-то помогло бы.

Прищурившись, я вышел из клетки и осмотрелся. Впереди пустырь в сотню метров, а за ним густой лес. Повернулся назад и увидел, как на стене высотой в десять метров сидят Олежа и Володя, пьют чай, жуют пирожки и смотрят на восход солнца.

Вот тебе и санаторий... Беги, дружок, лечись на свежем воздухе, кушай только полезную еду, если сможешь добыть. А если не сможешь, то голодание — оно ведь тоже целебное. Не санаторий, а заповедник какой-то...

Вправо и влево до самого горизонта уходила каменная стена. Да, империя света необъятна, а ещё жестока. Из леса донёсся женский крик и очень быстро затих.

Не тратя времени, я побежал в сторону звука. За спиной раздался комментарий любителя чая.

— Володь, этот чёт вялый какой-то. Предыдущие резвые были, злые. А этот доходяга. Видать, новичок, не успел вкачаться.

Было острое желание повернуться и остудить его напиток меткой смерти, но лишний шум ни к чему. Я пробежал сотню метров, и позади раздался лязг открываемой клетки. Сука! Я даже до леса не добежал! Где моя пятнадцатиминутная фора?!

Дремучий лес с поваленными деревьями, кучей бурьяна по пояс, а также густым кустарником. Найти кричащую жертву оказалось нетрудно. Просто беги по следам, которые оставили инквизиторы. А их, к слову, было навалом: сломанные ветки, придавленная трава, обрывки одежды, звуки ударов и громкого чавканья.

Выглянул из-за дерева и застал инквизитора, склонившегося над обезображенным телом. Руки в крови по локоть, лицо потеряло людское очертание: удлинилось, скулы заострились, зубы превратились в звериные клыки.

Инквизитор, подняв голову принюхался. Застыл на мгновение, а после повернулся ко мне и заревел, создав эхо, покатившееся по округе. От такого вопля даже птицы с деревьев вспорхнули.

Инк ринулся в атаку. Двадцать метров, разделявших нас, исчезли под его ногами за считанные мгновения. Крючковатые пальцы рубанули по воздуху слева направо. Я с лёгкостью уклонился, а вот толстенная сосна не успела.

Дерево с хрустом переломилось в месте удара. Отскочив назад, я использовал метку смерти. Как только моя рука поднялась вверх, инк каким-то звериным чутьём ощутил опасность и спрятался за деревом.

Просвистев, сталь пробила преграду насквозь, вот только инка за ней уже не было. Ублюдок улепётывал по лесу, перебегая от одного ствола дерева к другому. Готов поспорить, что в человеческом обличии перебить толстенное дерево он не смог бы.

Среди шума, создаваемого инквизитором, я услышал, как справа хрустнула ветка и тонкий голос шёпотом выругался.

— Выходи! Я тебя не трону! — крикнул я. И, как выяснилось, зря.

Матерившийся ускорился и побежал через лесную чащу, а позади послышался новый рык. Мне повезло. Это был мой хороший друг Георгий. Он и при жизни особо ни с кем не церемонился, а сейчас и подавно.

Обернувшись назад, я увидел, как видоизменившаяся морда летит с выставленными вперёд когтями. Уклониться не успеваю. Если выстрелю меткой, убью его, но и когти пробьют мне грудь. Я, может, и не сдохну сразу, но оставшиеся инки точно добьют. Значит, настало время страданий!