Книга Системный Экзорцист. Книга I, страница 80 – Антон Панарин

— Она с Сашкой моим раньше встречалась, сучка. Не люблю ее,— нахмурилась, видать, ревнует.

— Я тоже, Машунь, я тоже. Еремеич у себя?

— Агась. Тут это, я тебе кофе купила нормального. А то пьешь шмурдяк больничный, —в голосе послышалась какая-то неловкость.

— Это за что еще?

— Вчера увидела то, о чем давно мечтала, вот расчувствовалась и купила. — Я расплылся в улыбке. Ох, Машуня, за такие подгоны я Юлию на луну зашвырну. Осточертело эту больничную тормозную жижу пить. — Все, Станислав Всеволодович, бери пакет и иди молча. Можешь не благодарить.

— Даже не думал благодарить. Заказ выполнен, а кофе очень достойная плата. Мы хоть как заговорщики можем пятюню отбить? — я выставил открытую ладонь вперед, и тут же раздался шлепок. Обменявшись кивками, занялись своими делами.

По пути к кабинету Еремеича пришлось идти мимо открытой двери лазарета.

— Доброго утра, Юлия Харитоновна. Как вечер прошел? — фыркнула и отвернулась, делая вид, будто меня не существует.

Такие детские приемы, жуть. А дверь, поди, специально открыла, чтобы я ее увидел и понял, как ей плохо, как она страдает, и вообще, осознал, какой я скот. Осознал и горд своим поступком. Надеюсь, отвалит от меня и переключится на кого-то еще.

Кабинет Еремеича был приоткрыт. Заглянул внутрь и увидел, как главврач, напевая себе под нос, складывает в коробку книги. Осторожно просочился в кабинет, обошел его стол и, плюхнувшись в кресло главврача, заявил:

— Как я понимаю, теперь это мое кресло?

— Фух! Стас! Какого хрена? Ты меня на кладбище раньше времени отправить решил?

— Ни в коем случае! Вы меня еще переживете. Ну чего там? Когда вас переводят?

— Через три месяца на пенсию уходит Евдоким Петрович, и я займу его место,— при этих словах главврач расплылся в улыбке, а его спина автоматически выпрямилась, отведя плечи назад.

Я вскочил с кресла и кинулся к начальнику. Он протянул руку для фиксации поздравлений, которую я тут же отвел в сторону и просто обнял его. Виталий Еремеич столько моих закидонов терпел, ужас. Золотой человек, уже как член семьи, не иначе.

— Еремеич, поздравляю. Ты этого достоин как никто другой. Все было не зря. Теперь перед тобой открыты все двери.

— Стас, ну все, все, спасибо, — голос главврача задрожал, а потом волна эмоций пошатнула психику, и он громко всхлипнул.

Да, старик всю жизнь отдал работе и вечно наблюдал, как повышают всяких бездарных ленивых козлов, а ему хрен с маслом. Но наконец-то и на его улице настал праздник. Можно сказать, сбылась его мечта. Еремеич взял себя в руки и, отстранившись, утер скупую слезу.

— Спасибо за поздравления. Но не будем расслабляться. Впереди еще много работы.

— Конечно, не будем. Тебе еще вещи вывезти нужно, мне свои разложить. — Издевательская улыбка застыла на моем лице.

— От засранец! А кто тебе сказал, что ты будешь новым главврачом? Возьму и Юльку назначу, будете с ней тут «сверхурочно работать».

— Еремеич, ты че? У нас тут госпиталь, а не бордель. Окстись! Я ж уволюсь нафиг в тот же день, — выставил руки вперед, закрываясь от такого будущего.

— Да я шучу. Уговор в силе. Возьмешься за ум, место твое.

— Хреновые шутки у тебя. Я уже думать начал, где работу искать.

— Но, но! У нас и так дефицит кадров. Так что топай работать.

— Да, господин министр! — приложив руку к голове, отдал честь Еремеичу.