Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 77 – Антон Панарин

— Это моя вина, Виктор Павлович, — сказал я извиняющимся тоном. — Карим себя не контролирует. Просто рефлекторно атакует всё, что появляется рядом.

Ежов потёр шею, поморщился и покачал головой.

— Ну, хоть объяснение есть, — пробормотал он. — А то я уж подумал, что это благодарность за спасение.

— Благодарить он будет потом, когда придёт в себя, хотя вряд ли. Скорее уж этот болван наорёт на вас за то, что не дали ему погибнуть в славном бою. Поэтому я сам благодарю вас, — с улыбкой произнёс я.

— Да ладно, — махнул рукой Ежов, отряхивая пиджак. — Если вы не против, я пойду. Собирались с Маргаритой Львовной прошвырнуться по магазинам. Она давно хотела новые перчатки купить.

Я кивнул, отпуская… А кого отпуская? Если мама выбрала Гаврилова, то Гаврилов теперь мой отчим. Бабушка выбрала Ежова, и он теперь мой — кто? Дедульчим? Дедулячим? Ладно, найду определение после. А пока пусть идёт отдыхает.

Ежов ещё раз недобро покосился на Карима, потянулся к мане и исчез в разрыве пространства. Теперь, когда Ежов ушёл, можно было как следует рассмотреть, во что превратился Карим. Зрелище было… впечатляющим. Десятки костяных стрел торчали из всего тела. Копья пронзали суставы. Кожа покрыта ожогами от некротики. Одежда порвана в клочья.

— Карим, — усмехнулся я, — ты похож на подушечку для иголок.

— Это… смешно… — скрипя зубами, прохрипел Карим.

Голос звучал едва различимо. Но сознание к работорговцу явно возвращалось. Боевое безумие сменилось болью. Карим поморщился и начал выдёргивать стрелы из тела. Одна за одной они со стуком падали на асфальт. Выдернуть копья оказалось куда тяжелее. Карим схватился за древко, торчащее из левого плеча, дёрнул — и вырвал его с мясом. Наконечник копья оказался зазубрен как гарпун. Кровь хлестанула фонтаном, но тут же остановилась. Рана начала медленно затягиваться. Вскоре вокруг Карима образовалась целая куча разнообразного костяного оружия.

— Неслабо, — присвистнул я. — Когда наступит мирное время, можешь эти экспонаты в музеях выставлять. — Кариму моя шутка явно не понравилась, и я перешел к делу. — Ладно, рассказывай, как он смог тебя одолеть?

Карим выдернул последнюю стрелу из бедра и швырнул её в кучу.

— Он ещё не одолел меня, — прорычал Карим. — Я жив. А значит, не проиграл.

Я кивнул, соглашаясь.

— Тут не поспоришь, — признал я. — Так что скажешь насчёт Туза Крестов?

При упоминании имени некроманта лицо Карима исказилось. Зубы заскрежетали так громко, что я услышал это, стоя за три метра от него.

— Он подлый ублюдок, — прорычал Карим, сжимая кулаки. — Даже подлее тебя, — с усмешкой добавил он.

— Даже так? Обидно. Я-то был уверен, что самый хитрый засранец это я, а оно вон как. Уже и титула лишили, — хмыкнул я.

— Он постоянно посылал в бой своих марионеток, а сам прятался за их спинами. Бил исподтишка. А ещё… — Карим замолчал, и на лице появилось недоумение. — Он не может умереть.

Я нахмурился.

— Как так?

— Я собственноручно убил этого деда больше сотни раз, — объяснил Карим. — Ломал кости, вырывал хребет, сносил его дурную голову. Но каждый раз он воскресал. Каждый чёртов раз! Пока старикашку окружает нежить, убить его невозможно. Каждый раз, когда он умирает, один скелет рассыпается в прах, а старый мертвец восстанавливает свою гнилую плоть.