Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 170 – Антон Панарин

— А… А что он делает сейчас? Я имею ввиду Мимо, чем он сейчас занимается? — Артём повернулся ко мне, и в его глазах читалось смешанное чувство восхищения и ужаса одновременно.

— Сейчас он продвигает по всему миру братскую политику по отношению к соседям, — пояснил я, скрещивая руки на груди. — С самых верхов транслируют идеи о том, что все люди братья. Что войны — это зло, которому нет оправдания. Что нужно сотрудничать, торговать, помогать друг другу, а не резать глотки. Указы издают, реформы проводят, речи произносят. Уже через год политический ландшафт изменится до неузнаваемости. А ещё мы полностью уничтожили коррупцию. Везде…

— Так быстро? Как такое возможно… А, точно. Ты же Великий Кашевар, для тебя возможно всё.

— Всё так, братишка, — кивнул я. — На будущей неделе Англия предложит России торговое соглашение на взаимовыгодных условиях. Китай отзовёт войска от границ. Япония сократит военный бюджет до нуля, перенаправив средства на восстановление городов и помощь гражданам. Везде одна и та же картина. Внезапное прозрение правителей, которые вдруг осознали ценность мира.

Артём, задохнувшись от восторга, с трудом выдавил из себя:

— Это же… это же переворот. Самый масштабный переворот в истории человечества. Ты захватил власть над миром за одну неделю.

— Именно так. И об этом знаем только ты, я, Мимо и Ежов. Так и должно оставаться впредь.

— Само собой! — кивнул Артём и с надеждой в голосе спросил. — Может, ты и мои воспоминания передашь Мимо, а я возьму короткий отпуск?

Я хищно улыбнулся:

— Конечно передам. Но лет через пять. Я хочу, чтобы ты насладился правлением и вырос над собой. Ты и так хорош, но можешь стать лучше.

— Эй! Какие ещё пять лет! Давай хотя бы через два года! — возмутился Артём.

— У тебя фамилия, случайно, не Шульман? Торгуешься прямо как Измаил Вениаминович, — усмехнулся я.

— Да пошел ты! Скинул с себя всю ответственность на мимика, а я пахать должен?

— Именно так, брат мой. Именно так, — хихикнул я и добавил. — Ладно, через три года, если всё ещё будет желание уйти в отставку, я, так и быть, приму твоё прошение.

— Не забывай, что ты разговариваешь с Императором! — наигранно возмутился Артём.

— Ой, простите меня, Император Свинина. Я совсем позабыл, — усмехнулся я и тут же телепортировался Артёму за спину, уходя от пламенного копья, которое он метнул в меня.

— Жулик, — фыркнул он.

— Кстати, обрати внимание на во-о-он ту опушку! — я похлопал брата по плечу и указал туда, где поляна заканчивалась и начинался лес.

Артём прищурился, всматриваясь, и побледнел. Даже с этого расстояния было видно, что трава там не зелёная, а тёмно-багровая. Залитая кровью. Тела лежали беспорядочными кучами. Тысячи тел. Там были все те, кто годами паразитировал на простых людях, кто набивал карманы за счёт народного горя, кто продавал должности, брал взятки, прятал награбленное в заграничных банках.

И посреди этой бойни стоял Карим. Огромный как гора мужчина с мускулатурой, способной внушить ужас одним своим видом. В руках он держал здоровенную окровавленную дубину. Карим стоял неподвижно как статуя и зло зыркал в сторону политических заключённых на основной поляне. Взгляд его был красноречивым: «Один шаг в мою сторону, и вы отправитесь к праотцам».