Книга Эволюционер из трущоб. Том 15, страница 94 – Антон Панарин

— Эт да, слыхал. Всё ж наш Император молодчага. Взял за горло этих аристократишек, да изъял артефакты в пользу Империи. Эт правильно. Одобряю. Гля! Эт чё там? Видал, тень мелькнула?

— Ага. Сова, наверное, или летучая мышь. Такой пакости тут полно, — отмахнулся усатый.

— И то верно, — согласился его товарищ, швырнув окурок вниз. Бычок упал на асфальт и заискрился в темноте.

Наступила тишина, наполненная скукой. Всё же, в обороне столицы нет никакой романтики. Всё равно всю грязную работу выполнят магистры да абсолюты, обычным солдатам, как всегда, достанутся лишь патрули да бесконечные наряды.

Внезапно воздух за стеной дрогнул. Пространство исказилось, и в темноте появилась тускло светящаяся дымка.

— Эт чё такое? — настороженно спросил тридцатилетний.

Усатый поднял голову. Прищурился в темноту:

— Непонятно. Включай прожектор.

Тридцатилетний развернул тяжёлый прожектор. Нащупал рубильник и резко дёрнул его вниз. Луч света вспорол темноту, осветив пространство в ста метрах от городской стены. В лесополосе красовалось синеватое окно портала.

— Что за… — начал было усатый, но договорить не успел.

Из портала выскочило что-то большое. Быстрое. Мускулистое. Это был бык. Огромный чёрный бык размером с грузовик. Мышцы перекатывались под шкурой. Рога длинные, как копья. Следом за ним выбежал второй. Третий. Пятый. Десятый. Целое стадо неестественно больших быков. Выпучив глаза, они мчались прочь от портала.

— Ты когда-нибудь видел таких бурёнок? — прошептал тридцатилетний.

Усатый инстинктивно потянулся к автомату, почуяв неладное. Из портала вырвалось нечто другое. Трёхметровая тварь с огромными когтями и телом, покрытым чёрным дымом. Она прыгнула на ближайшего быка и с размаху нанесла удар. Когти со свистом вонзились в шею жертвы. Тварь подтянула бычка к себе и с рёвом вцепилась в него зубами.

Бык забился в конвульсиях, разбрызгивая алую кровь, хлещущую струями из массивной шеи. Тварь жадно пожирала куски, не обращая внимания на луч света, бьющий ей прямо в морду.

— Петька. Поднимай тревогу, — прошептал усатый, боясь шелохнуться.

— Чего? — спросил Петька, не отводя взгляда от кровавого пиршества.

В следующую секунду из портала вырвались десять, двадцать, пятьдесят. Сто тварей! А может, и больше. С жутким воем они погнались за стадом. Быки очень старались, но удрать не смогли. Их порвали в клочья. Твари пожирали плоть с довольным урчанием. Кровь брызгала во все стороны. Вой чудовищ разнёсся в ночи. Жуткий. Обещающий смерть любому, кто встретится на пути.

— Да врубай ты тревогу, кретин! — гаркнул усатый, толкнув Петьку в плечо, и сделал он это зря.

Чудовища подняли морды вверх и повернулись к городским стенам. Сотни горящих глаз уставились на вышку. На стражников, только что осознавших, что жизнь их закончится с минуты на минуту.

— Твою мать… — прохрипел побелевший усатый.

Тридцатилетний судорожно дёрнул рубильник прожектора, погасив свет, видать, надеялся, что так твари их не заметят. После он подбежал к рации и услышал оглушительный топот сотен ног. Задыхаясь от ужаса, он зажал тангенту рации и заорал:

— Тревога! Трево…

Договорить он не успел. Что-то массивное врезалось в вышку, от чего одна из опор надломилась, и пара стражников полетела в темноту, кишащую тварями. Тридцатилетний ещё был жив, когда сирены протяжно завыли над Хабаровском. Он лежал, мерно подёргиваясь, пока его пожирали твари. Боли уже не было. Только кровавая пелена перед глазами и понимание, что всё кончено.