Книга Эволюционер из трущоб. Том 15, страница 87 – Антон Панарин

Химеры дотащили туши до склада. Свалили их в кучу. Потом легли рядом и закрыли глаза, будто собирались отдохнуть после долгой охоты. Но им не требовался отдых. Бездушные твари, не знающие усталости. Созданные лишь для того, чтобы убивать. Я спустился со стены и направился к складу. По дороге встретил Артёма, он смотрел на меня с неменьшей опаской, чем на химер.

— Вернулись твои монстры, — буркнул он хмуро. — Половину потеряли, да?

— Шестьдесят процентов, — поправил я брата. — Но добычи принесли много. Должно хватить ещё на одного абсолюта.

Артём усмехнулся:

— Ты кого превращать собирался? Федьку?

Я покачал головой:

— Не в этот раз. У меня есть другой кандидат. Тот, которому предстоит защитить род, если наш план провалится.

* * *

Капитан Гаврилов сидел в столовой. Завтракал вместе с мамой. Они тихо разговаривали о чём-то. Мама улыбалась, Гаврилов смеялся. Рядом в коляске лежала Алиса и агукала, глядя в потолок. Семейная идиллия, чёрт возьми. Я вошёл в столовую и остановился у их стола.

— Станислав Карлович, — произнёс я официально. — Нужно поговорить. Наедине.

Гаврилов поднял голову. Посмотрел на меня изучающе и медленно кивнул:

— Хорошо, сынок. Пойдём.

Мама посмотрела на нас. На лице мелькнула тревога. Но она промолчала. Просто сжала руку Гаврилова. Мы вышли из столовой и направились к складу. Шли молча, да и о чём тут говорить? Оба понимали, что мы на пороге великих перемен. А такие перемены, как известно, никого не щадят. Я открыл дверь склада и пропустил внутрь Гаврилова.

— О, боги… — прошептал он тихо.

Двести туш разломных тварей. Сто сорок химер, отдыхающих рядом. Запах крови, плоти и маны. Всё это било по носу тошнотворными ароматами.

— Ну что, папаша? — спросил я, закрывая за собой дверь. — Готов стать абсолютом?

Гаврилов молчал несколько долгих секунд. Потом тяжело вздохнул:

— Мишка, ты уверен, что справишься на этот раз? Великие Бедствия, сражения с Императором. По-моему это чересчур тяжелая ноша для ребёнка.

Я пожал плечами:

— А у меня есть выбор? Буду сидеть сложа руки? И весь мир погибнет. А после и ты умрёшь вместе с моей мамой и сестрёнкой. Этого я допустить не могу, — я шагнул к нему и посмотрел в глаза. — Я просто хочу сделать тебя абсолютом, который сможет их защитить, если меня не станет.

Гаврилов стоял неподвижно, как статуя. На глазах заблестели слёзы. Он сглотнул комок в горле и замахнулся, чтобы влепить мне подзатыльник. Потом резко шагнул вперёд и крепко обнял меня. Прижал к себе так сильно, что я почувствовал, как его плечи дрожат.

— Чтобы я от тебя такого больше не слышал. Ты понял, сын? — прошептал он хрипло. — Выживи любой ценой. Слышишь меня? Любой ценой.

Я обнял его в ответ. Этот человек всегда был рядом. Защищал маму, когда я родился. Вечно вытягивал меня из передряг. Настоящий отец, хоть и не по крови.

— Так и будет, пап, — ответил я тихо.

Мы стояли в обнимку пару минут. Среди мёртвых тварей и химер. В складе, пропахшем кровью и гнилью. Потом Гаврилов разжал объятия. Отступил на шаг назад. Он вытер глаза тыльной стороной ладони и спросил с усмешкой:

— Ну что, начнём пытку?

Я кивнул:

— Прошу.

Гаврилов снял пиджак и лёг на холодный бетон. Весьма разумно. Ведь рухнув без сознания, он мог себе и череп проломить, так как кругом торчат ржавые куски арматуры. Я присел рядом с ним, сжал его кисть, а после потянулся к теням и стал подтаскивать чёрными жгутами туши тварей для передачи доминант.