Книга Эволюционер из трущоб. Том 15, страница 78 – Антон Панарин

— Да ладно, — вздохнул я.

— Прохладно! — заорал Артём. — Гори, гори, моя звезда!

Из пентаграммы ударил столб пламени. Огромный. Ослепительный. Температура вокруг подскочила до нескольких тысяч градусов. Земля задымилась. Камни плавились. Деревья взрывались от жара. Столб пламени обрушился на меня, заставив улыбнуться.

— Неплохо. Очень даже неплохо, — я похлопал в ладоши, медленно обугливаясь, и активировал конгломерат «Пламярождённый».

Моё тело вспыхнуло. Кожа, мышцы, кости, всё обратилось чистым пламенем. Я стал огнём. Живым, мыслящим, абсолютным огнём. Столб пламени Артёма ещё полгода назад не оставил бы от меня и мокрого места, но сейчас я лишь раскинул руки в стороны и захохотал. Огненный столб разделился на тонкие струйки пламени и быстро втянулся в моё солнечное сплетение.

Я втянул в себя весь огонь. Каждую искру. Каждую крупицу маны, потраченную на создание заклинания. Через несколько секунд пентаграмма погасла. Заклинание исчерпало себя. А я стоял. Невредимый. С широкой улыбкой на лице.

— Как… — прошептал Артём, падая на колени. — Как так? Ты… ты просто сожрал моё заклинание…

Я вернулся в человеческую форму. Пламя погасло. Остался только я. Невредимый. Даже одежда цела. Подошёл к Артёму. Он сидел на коленях, тяжело дыша. Мана истощена полностью. Руки дрожали. Тело покрыто ожогами от собственного заклинания.

— Видимо, я никогда не смогу сравниться с тобой, — грустно сказал он, глядя в пустоту.

Я протянул руку:

— Зато ты достоин стоять рядом и помогать мне вести этот мир в светлое будущее.

Артём посмотрел на мою руку. Потом на меня. В его глазах было уважение, преданность, но в то же самое время и обида. Правда непонятно, на кого именно. На себя или на меня? Он взял мою руку, и я помог ему встать.

— Спасибо, Мих, — сказал он тихо. — За всё.

— Ты мой брат, — ответил я без лишнего пафоса. — Ты говнюк, конечно, но мой говнюк, — я резко притянул его к себе и приобнял. — Я всегда буду верить в тебя.

Мы стояли посреди опалённой поляны. Вокруг дымящиеся кратеры, обугленные деревья, расплавленные камни. Свидетельства битвы двух абсолютов. Где-то вдали завыли твари. Но они не приближались. Боялись. Рассмеявшись, мы развернулись и направились обратно к Калининграду. Два брата, ненавидевших друг друга. Два брата, ставших друзьями.

Разве может быть что-то прекраснее на пороге войны? Чувствовать поддержку, знать что тебе всегда прикроют спину. Это бесценно.

Спустя пару часов я уже был в Калининграде. Принял ванну, перекусил и стоял у окна своей комнаты, глядя на спящий город. Рука лежала на подоконнике. Пальцы постукивали по дереву. Война начнётся через неделю. Венера уедет в Хабаровск. А я поведу в тот же самый Хабаровск армию. Надеюсь, ни она, ни её отец не пострадают.

Дверь скрипнула, и без стука в комнату вошла Венера. Босиком, в ночной рубашке. Подошла сзади, обняла меня:

— Не спится?

— Думаю, — ответил я. — О будущем. О войне. О том, что нас ждёт.

Она прижалась щекой к моей спине:

— Всё получится. Ты справишься. Я знаю.

— Откуда такая уверенность? — усмехнулся я.

— Потому что ты Михаил Архаров, — прошептала она. — Самый молодой абсолют в истории. — Она повернула меня к себе, заглянула в глаза. — Человек, который заставил меня снова поверить в будущее.