Книга Эволюционер из трущоб. Том 14, страница 93 – Антон Панарин

Парик врезался в стену, а Водопьянов гневно зыркнул на захлопнувшуюся дверь.

— Венера! — закричал Игнат Борисович, ударив кулаком по мраморной полке, отчего та обломилась. — Я твой отец, я…

— Ты опоздаешь, если продолжишь пытаться натянуть на голову шерсть дохлой кошки, — произнесла Венера, вернувшись в комнату с шалью на плечах. — Папа, будь достоин собственного титула. Докажи всей Империи, что тебя сделали абсолютом не из-за шикарной причёски, а за другие, более значимые качества.

Она прошла мимо отца, скользнув по его плечу рукой и вышла на улицу, исчезнув за дверью. Водопьянов остался один на один с зеркалом и собственной лысиной. Игнат Борисович вдохнул, поднял парик, встряхнул и аккуратно повесил его на край зеркала.

— Где она тут дохлую кошку увидела? — хмыкнул Водопьянов, а после сказал своему отражению. — Венера права, важны не волосы на голове, а наличие мозгов.

Выпрямив плечи, Князь Водопьянов вышел из имения и двинул к припаркованной машине, гордо сверкая лысиной.

* * *

С самого утра у меня была жуткая ломка. Я очень не хотел ехать на свадьбу, ведь в Италии у меня были дела куда интереснее и важнее этой жалкой показухи. С трудом я натянул на себя свежий костюм, подтянул ремни ножен, в которых спала «Скорбь». Я уже было потянулся к телепортационной костяшке, но снова зазвонил телефон.

— В последнее время я прямо-таки нарасхват, — вздохнул я и, не глядя, поднял трубку.

— Приветствую! Михаил Конс… Гхм… Даниилович, вы сегодня будете на балу? — бодро проговорил Титов, но запнулся на моём отчестве; видать, переживает, что нас могут прослушивать.

— Разумеется, — вздохнул я и прижал плечом трубку, поправляя манжеты. — Как князь и абсолют, я не имел права пропустить собрание высокомерных снобов.

— Ха-ха-ха! Метко подмечено, — рассмеялся Титов. — Тогда там и увидимся. У меня как раз есть для вас один сюрприз, от которого ваши брови взлетят так высоко, что, того и гляди, упорхнут на луну. Ха-ха-ха!

— Договорились, — улыбнулся я и повесил трубку.

Я внезапно замер, почувствовав неясную тревогу. Что-то меня настораживало, но что именно?

Перед тем как отправиться на свадьбу, я зашёл в гости к Маргарите Львовне. В её комнате пахло сушёными яблоками и кофе с корицей. На журнальном столике посреди комнаты стоял продолговатый футляр из карельского кедра с тонкой резьбой на крышке.

— Вы только посмотрите на него. Настоящий жених, — улыбаясь, произнесла Маргарита Львовна.

— Бабуль, мне ещё рановато жениться.

— Ты на себя посмотри. Лоб здоровенный. Уже в самый раз, — парировала Маргарита Львовна и указала на столик. — Забирай, внучок. Хоть эти свиньи и недостойны, чтобы мы перед ними метали бисер, но ради исключения можно и швырнуть горсточку.

Я приоткрыл крышку футляра и заглянул внутрь. На бархатном куске ткани лежал ключ-регалия под названием «Златодверь». Выполнен из белого золота, инкрустирован уральскими изумрудами по дуге бородки, а на навершии выгравирован грифон с короной в лапе.

Этот артефакт был способен запереть любую дверь, окутав её заклинанием фиксации, которое можно снять только этим самым ключом. Весьма полезная вещица, особенно если тебя хотят прикончить. Спрятался за дверцей, и до свидания! Конечно преследователи могут разрушить всё здание, и тогда ключик окажется бесполезен, но это займёт порядком времени.