Книга Эволюционер из трущоб. Том 14, страница 50 – Антон Панарин

Оглушительный хлопок ударил по ушам детей, и ночь исчезла. Холод прошел без следа. Перед нами раскинулся зелёный луг: светло, тепло, птички поют.

— Мы в раю? — спросил Даримир, шмыгнув носом.

Осмотревшись по сторонам, Мечеслав отпрыгнул назад, потащив брата и сестру за собой. Перед ними стоял монстр, покрытый иглами. Это был не человек, но и не ёж. Нечто промежуточное. Фаина закричала от испуга. Кричала она до тех пор, пока в лёгких не осталось воздуха. Ёж, спасший детей, лишь тяжело вздохнул и, помассировав виски, сказал:

— О боги… как же меня это достало…

* * *

Екатеринбург.

Кабак «Колыван».

Огнёв, дорвавшись до свободы, наслаждался каждым вдохом, каждым мгновением, проведённым за пределами чёртовой пещеры. Он любовался улыбчивой барменшей, пил вкусный алкоголь, вкушал горячую пищу, у которой был чёртов вкус. Восхитительный вкус! Жуя заветренную котлету по-Киевски, он чуть ли не плакал от удовольствия.

Попутно старшина беседовал с прелестницей, стоящей за барной стойкой. Их разговор начался с мелочей: как зовут, давно ли работает здесь, откуда сама? Оказалось, что девушку звали Оксаной. Она дочь разорившегося купца, у которого всё сгорело после одного из прошлых расширений аномальной зоны. Услышав это, Огнёв с облегчением выдохнул, так как уже было решил, что это Пожарский помог роду Оксаны пойти по миру.

Огнёв слушал историю её жизни, кивал, а сам при этом поймал себя на мысли, что пялится не на её грудь, а в бесконечно синие глаза. Он буквально утопал в них. Старшина даже испугался. Не накосячил ли Михаил, перенося его душу в тело Пожарского?

Оксана же щебетала без умолку. Смеялась, поправляла волосы, кокетничала. В её глазах перемешались уважение к прекрасному спасителю и, одновременно с этим — страх, так как она знала, по чьей вине в прошлый раз Екатеринбург был сожжен до тла. Однако, Оксана была заинтригована. Всё-таки не каждый день рядом с ней сидел абсолют, который только что избил наглых пьянчуг, даже не вспотев.

Старшина досидел до самого закрытия заведения, а после предложил проводить красавицу до дома. Это было весьма непривычное чувство. Ладони потеют, слова подбираются с трудом, а в голове пульсирует желание взять её за руку. Оксана испытывала похожие эмоции, но решительности у неё было на порядок больше. Девушка взяла абсолюта за сгиб локтя, и они пошли, улыбаясь, по ночным улицам Екатеринбурга.

Огнёв немного расслабился. Стал нелепо шутить, а она смеялась так, будто ничего смешнее не слышала в жизни. Вот только прогулка внезапно завершилась возле двери старенького дома. Нервозно переминаясь с ноги на ногу, старшина потянулся, чтобы обнять девушку на прощание. Но Оксана сделала быстрый шаг навстречу, чмокнула его в губы и умчалась домой, словно пущенная стрела.

Огнёв покраснел как школьник, а сердце в груди бешено забилось.

— Спасибо тебе, Михаил Константинович. Спасибо за шанс прожить жизнь по-новому, — прошептал старшина и шмыгнул носом, уж слишком сильные эмоции на него накатили.

* * *

— Всегда пожалуйста, — произнёс я, выйдя из подворотни.

— Ч… чего? Ты чего здесь делаешь? — опешив, выпалил Огнёв.

— Присматриваю за тобой. А то пьянчуги, которых ты отлупил, побежали жаловаться гвардейцам, те, в свою очередь, отзвонились мне и сказали, что князь Пожарский бедокурит в городе. Одним словом, если бы не я, вместо приятного вечера ты бы получил ворох проблем.