Книга Эволюционер из трущоб. Том 14, страница 45 – Антон Панарин

— Михаил Константиныч! Собака ты бешеная! Люблю тебя всей душой! Спасибо! Спасибо тебе! — лицо его светилось от счастья, в уголках глаз проступили слёзы, но он остался всё таким же озабоченным придурком.

Отстранившись, он оттянул свои штаны и заглянул внутрь.

— Хо-хо-хо! А вот это реально княжеский размерчик! Девки будут в восторге! — выпалил он и стал шарить взглядом по кабинету деда. — Так, надо срочно обмыть моё возрождение, а после пойдём по бабам.

— Обязательно обмоем. Но не забывай, что теперь у тебя особая роль. Отныне для всех ты князь Пожарский. Днём и ночью, сутками напролёт, ты будешь играть роль князя Пожарского Ярополка Степановича.

— Да, да. Не проблема. Хотя-я-я… — протянул старшина и замялся на мгновение. — А как мне вообще это сделать, если я этого типа даже в глаза не видел?

— О-о-о, мой друг. Тебя ждут увлекательные часы чтения, — расплылся я в улыбке и развернул в сторону Огнёва дедовский ноутбук.

Быстро набрал в поисковой строке фразу «Князь Пожарский» и заставил старшину долго и мучительно изучать биографию покойника. Спустя два часа эхолокация отрисовала за дверью два силуэта. Харитонович и Гаврилов подслушивали.

— Чего уши греете? Заходите! — крикнул я, и в кабинет тут же ввалились дед и отчим.

— Воскресил-таки? — изумился Максим Харитонович, разинув рот.

— Скорее, подменил, — хмыкнул я и указал на старшину, сидящего за рабочим столом деда. — Знакомьтесь. Старшина Огнёв…

Договорить я не успел. Старшина вскочил из-за стола и рванул к Максиму Харитоновичу, протянув руку.

— Рад знакомству. Ярослав Николаич Огнёв. А у вас, это, нет, случаем, огненной воды? Из-за вашего внука такой жути натерпелся, что не мешало бы залить глаза и позабыть обо всех горестях, выпавших на мою долю, — страдальчески выпалил старшина.

— Это ведь…? — с сомнением спросил Гаврилов и замялся.

— Всё верно. Это уже не Пожарский. Точнее тело его, а вот разум, душа, воспоминания — всё совершенно другое, — пояснил я.

— Так что насчёт выпивки? — настаивал Огнёв.

— Максим Харитонович, налей ты ему уже. А то ведь всю голову забьёт, — вздохнул я.

— Ага. Я могу, — радостно закивал Огнёв, широко улыбаясь.

— В левом ящике стола фляжка, — произнёс дед, всё ещё пребывая в шоке.

Старшина пулей метнулся к столу, вытащил фляжку и отсалютовал нам.

— Ваше здоровье, господа! — залпом он осушил содержимое фляжки и протяжно выдохнул. — Как же хорошо-о-о…

— Отлично. А теперь перейдём к делу. Что ты понял, изучив биографию Пожарского? — спросил я, строго глядя на раскрасневшегося старшину.

— Да чего тут понимать? Вспыльчивый дурень. Обожает, то есть обожал, махать кулаками и вызывать всех подряд на дуэль. Исходя из материала статей, можно предположить, что сильнейшим абсолютом в Империи он считался лишь потому, что сам себя таковым назвал. Остальные же абсолюты банально избегали сражений с Пожарским. Одинок, чертовски богат, а ещё он, как и я, знает толк в дамочках. Вы только посмотрите на эти буфера, — похотливо улыбнулся Огнёв и повернул ноутбук в нашу сторону.

На экране красовалась пышногрудая графиня, которую Пожарский прижал к стене на одном из балов.

— Весьма неплохо. А теперь попробуй вести себя, как Пожарский, — приказал я и тут же наткнулся на взгляд, полный превосходства.