Книга Эволюционер из трущоб. Том 14, страница 32 – Антон Панарин

— Единоличник чёртов. А меня ты не хочешь подлечить? — буркнул Артём.

— Если у тебя найдётся пара вежливых слов для меня, то я подумаю, — улыбнулся Лёха и показал другу язык.

— Пожалуйста, вылечи меня, козлиная твоя морда, — выдавил из себя Артём, улыбаясь во всё лицо.

— Начало было отличным, а вот концовку ты запорол. Впрочем, я доволен. — Леший поднялся с земли, подошёл к Прохорову и положил руку ему на плечо, от чего Артём невольно вздрогнул. — Да не дёргайся ты. Параноик. Я не Мишка. Мои методы куда более щадящие, — произнёс Лёха, после чего из его ладони хлынуло зеленоватое свечение, смывая боль и исцеляя раны.

Артём блаженно улыбнулся и стал проваливаться в темноту, чувствуя, как огонь костра лижет его пятки. На грани сна и бодрствования он услышал голос Лешего:

— Давайте, швырнём его в костёр. Нет, ну а что? Он же огневик, явно не сдохнет. Интересно же посмотреть, что будет!

— Идиот, — прошептал Артём, окончательно отключаясь.

* * *

Очутившись в Екатеринбурге, я направился прямиком на новенький артефакторный завод. Шум станков, звон металла и трёхэтажный мат заполняли огромные производственные помещения. Мастера порхали как бабочки, но их жалили Семёныч, Петрович и Евсей.

— Тоська, баран трёхрогий! Я тебе кажу резьбу резать, а ты вальцуешь. Совсем дурак? — заорал Семёныч, стуча кулаком по лбу рабочего.

— Семёныч, ну я стараюсь, чё ты? Считай, первый день работаю.

— Считай, у тебя день до увольнения. А работаешь ты уже неделю. Только можно ли это назвать работой? — пренебрежительно буркнул Петрович, проходящий мимо.

— Во-во! Петрович дело говорит. Как дал бы! — замахнулся Семёныч, но встретил строгий взгляд Вячеславыча и нехотя опустил руку.

Подойдя к Семёнычу, я улыбнулся.

— Вижу, всё идёт, как надо.

— О! Ваше благородие. Так это. Ну да, идёть помаленькю. Токмо дебилы сопли жують и ничерта не слухают, что им говоришь, — зло рыкнул Семёныч, придавив работягу взглядом.

— Когда рабочий плохо трудится, знаешь, кто виноват? — спросил я, хитро прищурившись.

— Хто? — настороженно спросил Семёныч, чувствуя подвох.

— Виноват его начальник. Либо плохо ставит задачу, либо не может обучить подчинённого. А с такими начальниками знаешь, что делают?

— Увольняют? — понизив голос, сказал Семёныч.

— Ага. Щас! Разбежался. Таких начальников, как ты, лишают премии, а заодно — выпивки на целый год.

— Ваше благородие! Ты чё? Нельзя так! Я буду жаловаться. Это ж не по-людски! — взмолился Семёныч.

— Не по-людски, а что делать? Мы на пороге большой войны, и нужно ускорить темпы производство защитных артефактов. А ты с возложенными обязанностями не справляешься. Вот и приходится стимулировать так, как могу, — развёл я руками.

— Не надо стимулировать. Я усё понял. Ускоримси, — заверил Семёныч, приложив руку к сердцу. — Тоська, сучий потрох! За работу! — гаркнул Семёныч и потащил работягу нарезать резьбу.

Пока Семёныч бездумно рванул выполнять приказ, ко мне подошел Евсей, слушавший наш разговор. Он тяжело вздохнул, вытирая со лба пот, и пожал мне руку:

— Михаил Константинович, ускориться-то мы можем, но в ущерб качеству. Если же хотите всё делать на совесть, то нужно расширять производственные площади и нанять новых людей. Иначе мы просто физически не вывезем.

Я спокойно кивнул и хлопнул Евсея по плечу: