Книга Эволюционер из трущоб. Том 13, страница 88 – Антон Панарин

— Бабуль, обожаю тебя! Твоей деловой хватке позавидовал бы даже Шульман. Кстати, а ты не подумывала о том, чтобы снова выйти замуж?

Маргарита Львовна слегка смутилась:

— Ох и льстец же ты, внучок. И нет, я не думала и думать не стану. У меня один муж, пусть и покойный. Нового искать не собираюсь. А вот тебе следует быть осторожнее. А то, глядишь, как бы тебе вместе с контрактом ненароком не подсунули одну из дочерей графа Еремеева. Я слышала, что у него три весьма смазливых дочурки до сих пор в девках ходят.

— Бабуль, ну какая свадьба? Не сегодня завтра мне голову снесут, а я вдов плодить не намерен.

Но бабушка не сдавалась, в её голосе явно слышалась улыбка:

— Ты теперь завидный жених. Готова поспорить, эта встреча будет в большей степени смотринами, чем деловым предложением. Так что будь начеку.

— Если за эти смотрины нам заплатят пятьсот миллионов, то я, так и быть, схожу на эту встречу, — усмехнулся я.

— Это правильно. Ты ведь должен обеспечить нас финансами для реализации хотелок Вяча.

— Кого? — нахмурился я.

— Ну Вячеславыча. Он тут губу раскатал и столько нажелал, что нам двадцать раз по пятьсот миллионов потребуется, чтобы всё реализовать.

Почувствовав, что разговор перестаёт быть шутливым и переходит в разряд возмущённого, я решил, что мне пора бежать.

— Бабуль! Бабуль! Ничего не слышно! Ш-ш-ш! Связь плохая… Позже перезвоню. Пока.

Кладя трубку, я услышал весёлый голос Маргариты Львовны:

— Засранец.

Отложив научные изыскания, я направился к себе в комнату. На подушке кровати лежал телепортационный камень и предварительный договор на закупку кирпича и мяса. От бумаги исходил приятный, едва уловимый аромат женских духов.

— Теперь понятно, почему бабушка решила, что я еду на свидание, а не на деловую встречу.

Я убрал бумаги в пространственный карман и улыбнулся. Судя по дате, проставленной на договоре, предложение Еремеева поступило неделю назад, а бабушка озвучила мне его за пару часов до самой встречи. Ох и лиса. Решила подобным образом отрезать мне пути к отступлению? Впрочем, это не важно. Я бы всё равно не отказался. Деньги роду нужны, как никогда прежде.

Сходив в душ, я натянул на физиономию свою лучшую улыбку, надел костюм и активировал телепортационный камень. На мгновение темнота окутала меня со всех сторон, а по ушам ударил громогласный хлопок, а после я очутился в Иркутске перед ступенями имения Еремеевых.

Забавно. Но на меня никто не напал. Не было убийц, даже дочерей графа не было видно. Только одиноко стоящий у дверей дворецкий.

— Михаил Даниилович? — спросил седой дворецкий, склонив голову.

— Всё верно. Это я.

— Граф ждёт вас. Прошу за мной.

Дворецкий отворил дверь и пропустил меня внутрь. Войдя, я очутился в просторном, богато отделанном зале поместья Еремеевых. Повсюду висели картины, стояли статуи, изображающие… Да чёрт его знает. Наверное, на картинах были родственники графа, а статуи изображали персонажей из легенд.

А ещё тут было полным-полно золочёных канделябров с горящими свечами. Это наталкивало на мысль, что Еремееву либо отключили электричество за неуплату, либо он консерватор до мозга и костей. А может, просто любит свечи, что тоже не исключено.

Едва я ступил на паркетный пол, как передо мной возник радушно улыбающийся граф. Пятидесятилетний толстяк с большой залысиной и розовыми щеками. Голос его был громким, а смех заразительно-хрипловатым: