Книга Эволюционер из трущоб. Том 13, страница 73 – Антон Панарин

— Смотрю, Вячеславович у вас народный герой?

— Скажем так. Он весьма надёжный человек, который действительно печётся о судьбе жителей Челябинска и близлежащих городов.

О-па. Выходит, Вячеславыч знаменит далеко за пределами Челябинска. А это интересно.

— Молодец. Благое дело делает, — равнодушно бросил я и спросил. — Какое ружьё рекомендуете для охоты на мелкую дичь?

— Насколько мелкую дичь? — уточнил торгаш, заставив меня спародировать его интонацию.

— Скажем так. Дичь меньше, чем смелость Вячеславыча.

— Хэ. Острый у вас язык, князь, — хмыкнул торговец, покачав головой.

Он подошел к стеллажу и достал небольшое однозарядное ружьё.

— Мелкашка. Любой птице башку навылет прошьёт.

— А есть что-то не такое громкое и многозарядное? — вступил в разговор Макар, брезгливо посмотрев на предложенный образец.

— Воздушка, что ль? — нахмурился торгаш. — Ну есть парочка. Идёмте за мной.

В дальнем углу магазина обнаружился стеллаж аж с двумя воздушками! Одна была с пятизарядным барабаном, а вторая аж на двадцать стальных шариков, с баллоном со сжатым воздухом и восьмикратным оптическим прицелом.

— Пятизарядка хороша, но надо перезаряжать после каждого выстрела. А двадцатка автоматическая, главное, чтобы баллон с воздухом был заполнен. Ну и насос идёт в комплекте, чтоб баллон, значит, накачать, — пояснил мужик, бережно погладив двадцатизарядку.

— Вижу, вы ею неоднократно пользовались? — спросил Макар.

— С чего взяли? — нахмурился торгаш.

— С того, что вам жалко с ней расставаться, — усмехнулся Макар.

— И жалко, и нет, — горько сказал торговец. — Впрочем, это не ваше дело, — буркнул он. — Брать будете или как?

— Будем. Заверни двадцатку и пару сотен пулек, — ответил я, поняв, что с этой воздушкой связана какая-то личная драма владельца магазина.

Мужик вздохнул с облегчением и тяжестью одновременно. Он будто оторвал эту воздушку от сердца и пошел упаковывать её. Заплатив ему пять тысяч рублей, мы вышли из магазина на свежий воздух, наполненный гарью и пылью.

— Странный он, — прокомментировал Серый, молчавший до сих пор.

— Нормальный, — возразил Макар. — У него на прилавке фотография мальчишки с чёрной ленточкой. Видать, воздушка принадлежала его сыну.

— Ё-моё… — протянул Серый с горечью в голосе. — Жаль парнишку.

— Жаль, — согласился я. — Но если мы не найдём Вячеславыча в ближайшее время, этот психопат спалит ещё пару заводов. Пламя может перекинуться на частный сектор, и тогда таких погибших парнишек станет в разы больше. Идём.

Я потащил ребят в центр города, где мы заняли крышу местного дома культуры. План был прост, как три копейки. Макар с помощью оптического прицела осматривает птичек на наличие записок и если воздушка может до них дотянуться, то отстреливает их. Если же расстояние слишком велико, в дело вступает Мимо в форме сокола.

Сквозь тёмные тучи смога солнце практически не пробивалось, однако было душно. Обливаясь потом, мы всматривались в небо, выискивая нужную птичку, и наконец-то такая нашлась.

— На юго-западе! В километре от нас. Белый голубь, — выпалил Макар, не отрываясь от прицела.

Перехватив контроль над телом Мимо, я рванул вслед за голубем. Догнав его, я спикировал вниз, ударил когтями по птице, летевшей высоко в небе, и вцепился в неё. Птица затрепыхалась, но вырваться из лап сокола не смогла. Спустя пару минут Мимо подлетел к нам и передал всё ещё живого голубя. Я снял с его лапы маленькую записку и развернул её. Почерк был знакомый: