Книга Эволюционер из трущоб. Том 13, страница 56 – Антон Панарин

Четверо, судя по объёму запасов маны, были в ранге аколита, а вот пятый оказался неодарённым. Зато дядечка подготовился и обвешался таким количеством защитных артефактов, что в спектре Всевидящего Ока светился как новогодняя ёлка.

— Не может быть… — прошептал неодарённый, прикрывая рот платком; судя по всему, его начало мутить от кровавого зрелища.

— Может или нет, лишь сталь нам даст ответ, — прошептал я, а в следующее мгновение тени, скрученные словно канаты, обвили руки, ноги и шеи аколитов, вздёрнув их в воздух.

Те собирались было заорать, но я благоразумно прикрыл им рты, выйдя из-за кустов.

— Прекрасная ночка, не правда ли? — спросил я, формируя в руке катар.

Ветряное лезвие засвистело, заставляя колыхаться траву и листья на деревьях. От этого звука любитель артефактов попятился назад.

— Ну и куда ты собрался? Я ведь хочу просто поговорить, — улыбнулся я и взмахнул катаром.

Ветряной серп, завывая, устремился в район коленок мужчины. Ещё мгновение, и тот бы стал калекой, однако защитные артефакты сработали на славу. На пальце у него имелся перстень, инкрустированный крупным зелёным камнем. Самоцвет со звоном взорвался, сформировав защитный купол, о который и разбился мой серп.

— Ха-ха. Весьма неплохо, — расхохотался я. — Посмотрим, что быстрее закончится, твои побрякушки или моя мана.

— Не-не-не трогай меня! Я-я-я просто, проходил ми-ми-мимо! — заголосил мужчина, плюхнувшись на задницу.

С его головы слетел капюшон, продемонстрировав мне сальное лицо с пухлыми щёчками. И знаете что? Я вспомнил его. Этот жиробас стоял в первых рядах аристократов, которых я поставил на колени.

— Пффф. Пришел отомстить за поруганную честь? — фыркнул я, выпуская новый серп ветра.

Со свистом он разбился о защитный барьер, уничтожив ещё один артефакт.

— Т-т-ты п-п-пожалеешь! Ты х-х-хоть з-з-знаешь, кто я такой? — заикаясь, заорал толстяк, перейдя на ультразвук.

— Думаю, ты тот, кто сперва намочит штаны, а потом отправится к праотцам, — холодно ответил я, запуская новый серп ветра.

— М-м-моя ж-ж-жена з-з-знает, куда я ушел! Е-е-если я не вернусь, о-о-она сообщит в Та-та-тайную Канцелярию, и тебя…

— Ты забываешь о том, что я князь и абсолют. Моя жизнь для Императора стоит на порядок больше, чем жизни всего твоего вшивого рода. Однако, я понимаю, что твоё раздутое эго не позволит тебе отпустить эту ситуацию. Ты вечно будешь преследовать меня и моих близких, стремясь нагадить. А такого я, к сожалению, не могу допустить. — Вздохнув, я нанёс колющий удар в грудину жирдяя, разрушив последний защитный артефакт, кажется, двадцатый по счёту.

В следующее мгновение на моём плече появился золотистый механический паук. Он молниеносно прыгнул на макушку толстяка, обхватив его голову острыми лапками. Аристократ завизжал от ужаса и попытался сбросить паука, но всё оказалось тщетно. Из брюшка механического насекомого возникло острое жало и с хлюпаньем пробило череп толстяка.

Глаза аристократа закатились, он, задрожав, упал на траву, а я сосредоточился на артефакте, формируя новые воспоминания для моего пышного друга. Воспоминания были просты до безобразия. Он гулял по парку, а на него напали убийцы. Я же, как доблестный представитель аристократии, не мог пройти мимо и спас жизнь жирдяю, чему тот был безмерно рад и сказал, что будет благодарен мне по гроб жизни.