Книга Эволюционер из трущоб. Том 12, страница 73 – Антон Панарин

— Да как так-то? — возмутился я и решил показать отрицателю, что я не пальцем делан!

А как можно уничтожить чертовски сильного противника? Верно! Крепкий орешек может расколоть перепад температур! В следующее мгновение над головой азиата сомкнулся каменный купол, оставив два отверстия по краям ямы. Из моей левой ладони ударил поток пламени, из правой поток ветра. Соединившись, стихии ворвались внутрь каменного гроба, начав нагнетать температуру.

Через второе отверстие выходил жар, увеличивая тягу импровизированной доменной печи. Я чувствовал, как земля под ногами дрожит от ударов китайца, от мощи, вливаемой в печь. Однако, китаец вырваться не мог, так как я бесконечно обновлял структуру каменных плит, заполняя все повреждения, наносимые этим чудовищем. А потом…

Потом мана подошла к концу. Да, так обычно и случается в самый ответственный момент, наступает пора платить по счетам за необдуманные решения. Каменная поверхность доменной печи покрылась трещинами, а после взорвалась, словно фейерверк, забросав меня камнями. Из ямы выпрыгнул раскалённый добела азиат. От него исходил чудовищный жар, от которого воздух шел маревом.

— Мейонг Де, — прозвучал жесткий, почти механический голос китайца.

— Я же просил тебя заткнуться, — возмутился я, хотя по контексту и раскинутым в сторону рукам понял, что он имеет ввиду.

Этот засранец насмехается надо мной, говоря нечто похожее на «Это бесполезно». Ха. Бесполезно. Умник чёртов. Видать, ты физику в школе не учил.

— Снежана! — заорал я, и между мной и азиатом появилась снежная королева.

Корона на голове Снежаны пульсировала голубоватым светом, а платье, сотканное изо льда, искрилось в свете пожаров, распространяющихся повсюду. По земле тут же побежал иней, а китаец рванул навстречу моей ледяной леди. Выбросив руки вперёд, Снежана создала кольцо льда. Во все стороны ударила нестерпимая стужа, замораживая землю, здания, даже чёртов воздух.

Однако, азиат оказался быстрее. Покрываясь льдом, он успел метнуть алебарду в снежную королеву, пробив её грудь насквозь. Падая на землю, Снежана обернулась, её лицо исказилось от боли, а губы прошептали «Хозяин». Распавшись на снежинки, она исчезла.

Хрустнув шеей, я подошел к молоту и поднял его с земли. Азиат, чьё тело только что было раскалено добела, превратился в ледяную статую. Правая рука вытянута вперёд, ведь именно ею он бросал алебарду. Сквозь кристально чистую ледяную поверхность было видно, что доспех азиата треснул во множестве мест. Правда я чувствовал, что китаец ещё жив.

— Ну, что тут скажешь? Придётся нам с тобой поговорить на интернациональном языке насилия, — усмехнулся я, делая шаг в сторону азиата.

Замахнувшись, я обрушил выключатель на голову отрицателя. Хруст льда пронёсся по всему Нунцяо. Шлем смялся, из глазниц ударили кровавые фонтаны. Победа! Было непросто, но в то же самое время не могу сказать, что он заставил меня попотеть.

— А это что за…? — недоумевая, спросил я в пустоту.

Доспехи лежащих вокруг отрицателей стали плавиться, словно свечной воск. Тонкие ручейки чёрной стали текли по асфальту со всех сторон, устремляясь к телу поверженного мной врага.

— Не-не-не! Мы так не договаривались! Никаких воскрешений! — воскликнул я за мгновение до того, как весь расплавленный металл рванул к азиату.