Книга Эволюционер из трущоб. Том 12, страница 53 – Антон Панарин

Отрицатели, попавшие под действие дымки, раздулись, словно утопленники. Их плоть проломила доспехи и пульсировала, не позволяя рыцарям сдвинуться с места, да и вообще пошевелиться. Прошло мгновение, и эти комки плоти взорвались, разбросав алые фонтаны крови во все стороны.

— Чего вы телитесь! Прикончите эту гадость! Я не хочу с ней драться! Уж лучше с вами! Давайте, чернушники чёртовы! — поддерживал отрицателей Леший.

Слева от него стояли два покалеченных гвардейца и нервно курили, посматривая то на Лёху, то на чудовище.

— Десять тысяч на рыцарей, — произнёс гвардеец.

— По рублю на каждого? — усмехнулся его товарищ.

За деталями спора я не стал следить. Вместо этого я устроился поудобнее и призвал коробку шоколадок, которые принялся методично уничтожать.

Спустя час яростного сражения, орден отрицателей сумел убить чудовище. Сперва рыцари оторвали твари все щупальца, а после располосовали тело пиками, выпустив смердящую требуху наружу. Мы находились в километре от боевых действий, но даже тут жутко воняло падалью. Однако, победа отрицателям далась очень дорого. В живых осталось не более пятидесяти рыцарей.

— Чего встали⁈ — рявкнул я, грозно взглянув на гвардейцев. — Пока противник разбит, живо форсируйте реку и отправляйтесь занимать позиции, оставленные неприятелем!

Гвардейцы вздрогнули, отдали честь и ломанулись в глубь села. Я повернулся к Лешему и хлопнул его по плечу.

— Лёха, командуешь продвижением. Я пока добью оставшихся отрицателей.

— Так точно, ваше вашество, властелин каши и вот это вот всё пафосное, — расплылся он в улыбке, правда улыбка на залитом кровью лице выглядела вымученной.

Под руководством Лёхи гвардейцы действовали быстро и слаженно. Может потому, что были отлично обучены, а может потому, что Леший так орал матом и раздавал пинки, что даже тупой баран понял бы, чего от него хотят и что с ним станет, если не выполнит приказ.

Я же отправился добивать отрицателей. Хотя, что значит добивать? Искалеченные консервные банки еле передвигались. Доспехи деформировались так, что мешали им шевелить руками и ногами. Всё, что мне было нужно сделать, так это обрушить молот на их головы.

Подскальзываясь в озёрах крови, я утопал по самое колено в потрохах. Это было мерзко. Но я продолжал идти для того, чтобы занырнуть в зловонное нутро пятидесятиметровой образины, растёкшейся на десятки метров. Мягкую плоть, покрытую слизью, пришлось заморозить, чтобы не задохнуться от зловония. После я поднялся по ледяной горке и прыгнул вниз, туда, где сверкала жемчужина.

Фиолетовый кругляш размером с апельсин лучился столь мощной энергией, что у меня перехватило дыхание. Выстрели я такой жемчужиной из Оторвы — смог бы не только снести к чёртовой матери весь Хабаровск, но и сам бы разлетелся на мелкие кусочки, забросав ими целый континент.

Пока мои ребята занимали позиции возле железнодорожной насыпи в четырёх километрах от села Могилёвка, меня настиг неминуемый вопрос. Ожила рация. Из динамика, срываясь на нецензурную брань, раздался голос генерала Вяземского:

— Михаил Даниилович, вашу мать! Что это было⁈ Разведка доложила, что вы выпустили на свет божий громадную образину! И куда рванули ваши бойцы, чёрт возьми⁈ Подохнуть решили?

Я не смог сдержать смех, представив перекошенное от ужаса лицо генерала, и спокойно ответил: