Книга Эволюционер из трущоб. Том 11, страница 39 – Антон Панарин

— Аха-ха-ха-ха! Наконец-то что-то интересное! — расхохотался князь Пожарский.

Он влил в руку ещё больше маны, от чего вокруг разошелся такой жар, что люстра занялась пламенем, а тело рыцаря за мгновение сгорело и осыпалось прахом. Из-за покрова Пламени понять, как выглядит князь, было невозможно, но было ясно одно. Он совершенно невменяем. Из-за его выходки загорелись семь гвардейцев. Истошно вопя от боли, они стали лёгкой добычей для консервных банок.

— Все прочь! Если не хотите сдохнуть! — заорал Пожарский и, не дожидаясь, пока люди уберутся на безопасное расстояние, устремился вниз.

Престарелая дама в пышном платье вспыхнула, словно факел. Но не успела она даже вскрикнуть, как в дальней части зала послышались хлопки, похожие на выстрелы. Однако, никто не стрелял. Это были бутылки шампанского, синхронно разорвавшиеся в клочья. Привалившись к стене, со скучающим видом стоял моложавый хлыщ с кучерявым чубом. Он взмахнул рукой, и пузырящееся шампанское рвануло по залу.

Навскидку там было литров пятьсот. Бурлящая жижа сбивала людей с ног, тушила пожары и в финале обдала с головы до ног Пожарского, испарившись в его пламени.

— Водопьянов! — прорычал Пожарский. — Хочешь подраться⁈

— Хочу, чтобы ты поумерил свой пыл. Если спалишь весь цвет нации, спасибо тебе никто не скажет, — меланхолично произнёс Водопьянов, который, насколько я помню, тоже был князем, абсолютом и магом Воды по совместительству.

Оскалившись, Пожарский собирался что-то сказать, но получил в бок пикой. Однако, колющий инструмент расплавился раньше, чем сумел продырявить тело абсолюта. В руке Пожарского из огня сформировалась секира, которой он разделил на две части рыцаря, облачённого в доспехи.

Знаете. Очень показательно то, что аристократы, завидев абсолютов, не обрадовались, а напугались ещё больше, чем от нападения консервных банок. Это значит только одно. Я должен как можно скорее бежать к брату, иначе он может стать одной из невольных жертв абсолютов.

— Прошу меня простить и отпустить, — улыбаясь, сказал я, выдёргивая руку из цепких пальчиков девицы.

— Михаил! Вы куда⁈ Останьтесь со мной! — завопила она, пока я бежал вверх по лестнице.

— Ага. «Миша, я ваша навеки. Останьтесь», — усмехнулся я, прыгая по ступеням как сайгак.

Прямо на лестницу выскочил рыцарь, закованный в сталь. Пика метнулась, целя мне в голову, но я был наготове. Под ногами рыцаря образовалась ледяная корка, и он кубарем полетел вниз. Я лишь чудом успел перепрыгнуть тушу и на лету произвёл выстрел, прожигая его спину.

На втором ярусе было весьма оживлённо. Сражение охватило весь этаж. Гости отбивались мечами и магией, гвардейцы начали палить из винтовок, пули со свистом рикошетили от брони нападавших, не причиняя им никакого вреда. Стены покрылись кровью, воздух наполнился запахом гари и смерти. А вдали виднелись три алых контура. Один принадлежал Артёму, второй Императору, а третий… Похоже, сестре моей бабушки.

Тёма отчаянно отбивался от наседающих на него рыцарей. Уклонялся, наносил ответные удары, даже каким-то чудом сумел убить одного из них. Однако, Артём получил слишком много ранений, и было видно, что держится он из последних сил.

За его спиной стояла Инесса Матвеевна. Перепуганная, побледневшая, дрожащая. Она смотрела на сына с ужасом, осознавая, что Артём — её последний шанс на спасение, так как Император спрятался вместе со своей матерью за магическим барьером, а вот свою любовницу он даже не подумал спасать. Оно и понятно. Таких любовниц пруд пруди.