Книга Эволюционер из трущоб. Том 11, страница 109 – Антон Панарин

— Чего-о-о? Ногами пиликать в Кунгур? Мне что, заняться нечем? — возмутился я и потянулся к мане.

Проломив штукатурку, на стене проступили рунические символы телепортационного круга.

— Жди здесь. Я туда и обратно. Приключение на двадцать минут, так сказать, — широко улыбнулся я и использовал телепортационную костяшку.

Очутившись в своей квартире, я тут же наткнулся на бабушку. Маргарита Львовна сидела в моём кресле, закинув ногу на ногу, и читала книжку. Неторопливо закрыв её, она подняла на меня взгляд.

— Миша, тебя ищет Гаврилов. Сказал, что сгноит тебя на плацу, когда найдёт.

— Судя по всему, он опять забыл, что я глава рода, — вздохнул я. — Не знаешь, где он сейчас? И почему ты в Кунгуре?

— Решила сделать небольшую передышку. А Макар и один неплохо справляется. Мальчику нужно набить пару шишек, чтобы моя наука не прошла даром. Вот я и дала ему немного свободы, — лучезарно улыбнувшись, Маргарита Львовна продолжила. — Что до твоего вопроса, так Гаврилов сейчас проводит тренировку на плацу. Ты бы к нему зашел.

— Спасибо, бабуль. Обязательно зайду. — Я поцеловал старушку в щеку и распахнул окно, впустив горячий воздух в помещение.

— Ты куда? — с тревогой спросила старушка, видя, что я взобрался на окно.

— Я так подумал и понял, что лучше разобьюсь к чёртовой матери, чем снова пересекусь с Гавриловым. Прощай, — весело произнёс я и выпрыгнул с десятого этажа.

За спиной послышался испуганный крик бабули. А когда она увидела, что за моей спиной раскрылись крылья птероса сменила страх, на гнев. Я плавно спланировал к администрации, в это время Маргарита Львовна уже грозила мне оборвать все уши. Что значит «все» уши? У меня их всего два. Однако, не только бабуля желала расправы надо мной. Со стороны плаца послышался громогласный голос Гаврилова.

— Ой-ёй. Надо торопиться, — произнёс я и влетел в администрацию, едва не сбив с ног Барбоскина.

— Михаил Константинович, вы… — начал было он.

— Тимофей Евстафьевич, всё потом! — выкрикнул я и пулей влетел в комнату нашего оракула.

Феофан совершенно невменяемым взглядом смотрел в пустоту. С последней нашей встречи он заметно отъелся, но вот кривая ухмылка и пожелтевшие зубы никуда не делись. Его губы, как всегда, тихо шептали тарабарщину:

— Холодный металл пронзает сердца, это значит, что боли не будет конца…

— Я тоже рад тебя видеть. Готов немного попутешествовать? — спросил я у парня, а после вложил в его ладонь телепортационную костяшку и пустил по ней ману.

В яркой вспышке Феофан исчез.

— Где этот гадёныш⁈ — послышался грозный голос Гаврилова в коридоре, и я с улыбкой телепортировался в Калининград.

Максим Харитонович наклонился вперёд и вслушивался в бубнёж Феофана. Феофан же разместился на кресле и с аппетитом ел ту баланду, которую не доел я.

— Туз Крестов, лишить всех жизни готов… Если Валет Бубнов придёт, природа всё людское сотрёт… — без умолку болтал оракул, стараясь не подавиться.

— Миша… — с придыханием прошептал Максим Харитонович. — Он цитирует найденные нами пророчества.

— Ну что тут скажешь, дедуля? Случайности не случайны, — самодовольно заявил я. — В ваш мир вторгаются твари, жаждущие развязать войны, но в тоже время здесь возрождаюсь я, жаждущий войны прекратить. После совершенно случайно нахожу Феофана. Да, кстати, так зовут оракула, — опомнился я. — И теперь мы вместе будем стремиться завершить войны. Но всё это потом. Сегодня ты мой гость. Протяни руку, я перенесу нас в Кунгур, уверен, мама будет счастлива тебя встретить после столь длинной разлуки.