Книга Эволюционер из трущоб. Том 10, страница 96 – Антон Панарин

'Образец содержит следующие доминанты:

«Энергетический паразит — носитель способен как откачивать ману у жертвы, так и вливать в её тело собственную ману».

Ого! А это весьма занятно. В этом мире вечный дефицит маны и подобная доминанта просто неоценима. А ещё радует то, что можно закачивать собственную ману в ядро другого существа. Это позволит с лёгкостью дестабилизировать каналы маны, а при хорошем стечении обстоятельств — и разрушить ядро маны.

«Беспозвоночный».

В червяка я не планирую превращаться. Поэтому данная доминанта точно летит в помойку.

«Тепловое зрение».

Весьма неплохо, но явно не то, что бы я оставил себе.

«Падальщик».

Я и так могу переварить всё что угодно. Поэтому падальщик также летит в переработку.

«Целебная слизь».

Ну-у-у… Она, конечно, целебная, но всё же слизь… Фу. Представьте себе целителя, покрытого с ног до головы зеленоватой отвратительно воняющей слизью. Он распахивает объятия и говорит «Деточка, обними меня и все болезни пройдут!» стали бы вы обнимать такое существо, если имеются более традиционные способы лечения, без вот этой мерзоты?

«Жажда крови».

Понятно. Они хотели не только маной полакомиться, но и кровью. Типичные кровососы. А что есть ещё? Ничего. Жаль. Думал, может встретится хоть что-то полезное. Осмотревшись по сторонам, я не обнаружил новых угроз. Собрал десяток ошмётков и собирался поглотить образцы, когда над головой послышалось громкое жужжание. Посмотрев вверх, я почувствовал, как тело напрягается само собой.

Небо полностью почернело от огромного роя крупных жутких насекомых с переливающимися хитиновыми панцирями и острыми длинными жвалами. Они кружили над болотом, словно живая туча.

— Кажется, дождь собирается? — пробормотал я с нервной улыбкой, отступая на шаг назад.

Жужжание стало оглушительным и рой из бесчисленных насекомых устремился вниз. Я зашвырнул ошмётки слизней в хранилище, вдохнул поглубже и заорал:

— Старшина! Я выбираю тебя!

Рядом со мной возник старшина Огнёв, а в правой руке десяток жемчужин. В глазах старшины непонимание, а объяснять что происходит времени не было. Я схватил его за затылок и запихнул в рот Слёзы Мироздания. Глаза Огнёва вспыхнули бушующим пламенем. Рот раскрылся и выдал такую тираду мата, что она заглушила жужжание жуков, а в следующую секунду мир утонул в огне.

Пламя голодным хищником взревело, распространяясь по воздуху и мгновенно испепеляя подлетающих тварей. Со всех сторон послышался оглушительный треск. Рой в панике пытался изменить траекторию полёта, но было уже поздно. Жуки превращались в пепел моментально.

Вокруг бушевал огненный шторм. От жары воздух колыхался и искажался, топь высыхала, превращаясь в потрескавшуюся обугленную землю, а насекомые гибли тысячами, десятками тысяч. Я спокойно стоял в эпицентре этого огненного хаоса, чувствуя лишь лёгкое тепло и удовлетворение от уничтожения очередной партии тварей. А ещё я немного поджирал пламя Огнёва, чтобы восстановить ману. Чего добру пропадать?

Спустя несколько минут от роя не осталось ничего, кроме тонкого слоя пепла, медленно оседающего на землю. Я с облегчением выдохнул, и провёл рукой по волосам, стряхивая сажу.

— Михаил… — прорычал Огнёв.

— Помню. Найти женщину и ящик коньяка за работу, — перебил его я и отправил старшину в Чертоги Разума.