Книга Эволюционер из трущоб. Том 10, страница 103 – Антон Панарин

Сокол моментально сложил крылья и стрелой бросился вниз. В тот же миг я активировал пространственный обмен. Темнота, хлопок и вот я уже лечу к земле. Сердце безумно колотится, в ушах свистит ветер. Мгновение — и я на всей скорости врезаюсь армейскими ботинками в черепушку Шепчущего, впечатывая его в землю!

— Лежать, тварь! — прорычал я, чувствуя, что мои ступни пронзили острые иглы.

Шепчущий дёрнулся, пытаясь подняться, но ничего не вышло. Моя рука уже легла на его затылок, а после я активировал доминанту «Ментальная клеть». Кошмары мощным потоком ворвались в разум Шипастого, от чего тот в ужасе взвыл и замолотил руками по траве. Когтистые пальцы взрывали землю, а зубы скрежетали. Я же потянулся к хранилищу и, хищно улыбаясь, произнёс:

— Боги, храните душу этого ублюдка Барсова.

В моей руке появился ошейник со взрывчаткой. Такие же ошейники носили гвардейцы Барбоскина, пока я не освободил их. Ловким движением я защёлкнул на его шее ошейник и увидел зеленоватый огонёк. Превосходно!

Если эта тварь попробует нырнуть в карманную реальность, прозвучит взрыв и его дурная голова превратится в мясной фейерверк. Убежит от меня дальше чем на три сотни метров? Взрыв. Попытается снять ошейник? Взрыв. Кстати, я переработал руническую формулу ошейников, сделав так, что теперь их могу снять только я. Так что пути назад для Шепчущего нет. Покорность или смерть. Третьего не дано.

Пинком я перевернул его тушу на спину и развеял ментальную клеть. Шипастый шумно дышал, зрачки расширенные, лицо с весьма человеческими чертами, только иглы смущают. Странный он какой-то. В армии явно отпустили бы шутку в стиле «его мамаша согрешила с дикобразом».

— Рота, подъём! — рявкнул я, пнув его по ногам, на которых оказались изрядно потёртые изношенные ботинки.

Очнувшись, он дёрнулся и попытался вскочил на ноги. Но не вышло. Ударом ноги я сбил его на землю.

— Слушай сюда. Расклад такой. На шее у тебя ошейник. Попытаешься сбежать? Он взорвётся. Убьёшь меня? Он взорвётся. Если коротко, то теперь ты никуда не денешься, — произнёс я, хищно улыбаясь.

— Какого чёрта тебе надо⁈ — зашипел ёж, гневно сверкая глазами. — Что я вам вообще сделал?

— Что сделал, — процедил я сквозь зубы. — Ну, во-первых, ты украл семь лет жизни у меня и моих друзей. Во-вторых ты пытался нас убить. Как минимум за это я должен оторвать тебе голову. — В моей руке появился катар, из которого выдвинулось ветряное лезвие и упёрлось в горло шипастого. — А теперь рассказывай. Зачем ты похищаешь годы жизни у детей? Повышаешь собственную силу? Продлеваешь себе жизнь?

Он затряс головой, от чего его иглы начали перекапывать землю и разрывать траву.

— Ты не понимаешь! Я никому не вредил, наоборот… — сбивчиво заговорил Шепчущий.

— Вот оно что! А я, дурак, сразу не понял, — усмехнулся я, хлопнув себя ладонью по лбу. — Ты у нас герой. Только я пока не понимаю, в чём заключается твой героизм, — холодно проговорил я, надавив лезвием сильнее. Ветряной клинок прорезал кожу выше кадыка и тонкая алая струйка побежала по бледной шее Шипастого.

Он нервно сглотнул и собирался заговорить, но я поднёс палец к губам.

— Посиди тихо пару секунд, а потом мы продолжим. — Призвав из хранилища рацию, я произнёс. — Архаровцы. Отличная работа. Возвращайтесь в Кунгур.