Книга Эволюционер из трущоб. Том 8, страница 23 – Антон Панарин

В этот момент я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на эхо, чтобы отрисовать карту. Но и эхолокация здесь не работала. Как будто тьма поглощала не только свет, но и звуки. А хуже всего было то, что не прошло и минуты, а Лешего уже ранили. И не только ранили, а ещё и парализовали. Всё случилось слишком быстро, и я банально не успел призвать Огнёва.

Если хорошо подумать, то я слишком часто полагаюсь на старшину. Нужно развить собственные магические дарования хотя бы до четвёртого ранга и получить по парочке заклинаний, действующих на большую площадь. Их я смогу использовать многократно, а вот услуга старшины одноразовая. Скушал Слезу — и приболел.

Выдернул рацию из подсумка и бросил её в темноту, после чего потянулся к мане. Из земли с грохотом поднялся каменный купол и укрыл нас с ребятами. С внешней стороны тут же послышались гулкие удары и лязг лезвий, стремящихся добраться до нас. А ещё хохот. Бесконечный, дикий хохот. А, нет. Хохот был не только снаружи, но и внутри защитного барьера. Хохотал Леший.

— А-а-аха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха!

Я осветил его лицо и увидел, что глаза парня закатились. Рот искривился в безумной усмешке, заставляя его хохотать в такт существ, рвущихся к нам снаружи.

— Лёха! Приди в себя! Лёха! — орал Макар, пытаясь удержать Лешего, бьющегося в припадке.

На помощь пришел Артём. Он вполсилы ударил древком копья по лбу Лешего, и тот потерял сознание.

— Ты дурак⁈ — выкрикнул Макар, зло зыркнув на Артёма.

— Он всё сделал правильно. У нас сейчас есть проблемы посерьёзнее, чем припадок Лешего, — сказал я и призвал Огнёва.

— Опять? — устало спросил старшина.

Но я ничего не ответил, вместо этого запихнул ему в пасть золотую жемчужину четвёртого ранга.

— Жги, — сказал я и использовал доминанту «Пространственный обмен».

Старшина исчез, а на его месте появилась рация, измазанная пеплом. На мгновение хохот прекратился. Удары по барьеру стихли. А через мгновение старшина рявкнул «Сука! Ну, Фая, что ли⁈». Заревело неудержимое пламя, от которого каменный купол мгновенно раскалился.

Я потянулся к мане и стал охлаждать барьер с помощью магии холода, от чего он тут же треснул. Это было ожидаемо, поэтому пришлось комбинировать магию земли и холода. Лёд остужал купол, а магия земли восстанавливала повреждения, через которые мог проникнуть жар.

Мана утекала, словно песок сквозь пальцы. Бушующее за пределами барьера пламя всё не унималось. Я призвал Галю, поглотил её ману, но и этот запас вскоре закончился. Камень трескался, внутри становилось нестерпимо жарко. Пот струился по лицу, заливал глаза. Стало ясно, что сейчас барьер не выдержит и скоро рухнет.

— Снимайте дублёнки! Прижмитесь друг к другу и накройтесь ими! — приказал я и первым стащил белёсую крысиную шкуру.

Едва мы успели упасть на землю и накрыться дублёнками, как в барьере образовалась брешь. Через дыру внутрь нашего убежища ворвалась струя тугого пламени. Воздух стал обжигающе горячим, запахло палёными волосами, и в этот момент я улыбнулся, благодаря богов что пока что воняет только жженым волосом, а не палёной плотью.

— А-а-а!!! — протяжно заорал Артём, и всё стихло. — А-а-а!!! Сука! Я не хочу так умирать!!! — продолжал кричать он.

Я сбросил шкуру, и вскочил на ноги. Смеха весельчаков не слышно. Огнёв исчез и вернулся в Чертоги Разума. Подойдя к бреши в барьере размером с кулак, я увидел, что на земле лежат обугленные тела, продолжая подёргиваться. Огнёв их знатно поджарил, но не смог убить полностью. Вот же, живучие выродки. Справа послышался хрип.