Книга Эволюционер из трущоб. Том 8, страница 115 – Антон Панарин

— Шо? Опять? — недовольно спросил он.

— Так точно, товарищ старшина. Нужно, чтобы ты спалил к чёртовой матери вон тот лес, — я указал кивком в сторону тумана и услышал вздох Огнёва.

— Ладно. Давай сюда эту погань. А-а-а.

Он разинул рот и зачем-то высунул язык. Я же просто швырнул ему в пасть горсть жемчужин, от чего Огнёв закашлялся.

— Кхе! Кхе! Кхе! Не в то горло пошло, — пояснил он, скорчившись, и полетел в сторону тумана.

С каждой секундой пламя Огнёва стремительно разгоралось. Когда он скрылся в тумане, огонь вокруг старшины распространился на добрых пять метров. А потом…

— Сука-а-а!!! Жжется! — заголосил старшина, и я почувствовал, что он вернулся в Чертоги Разума…

— Это как вообще понимать? Дух огня растворился в жалком тумане? Вы издеваетесь надо мной? — возмутился я и посмотрел на кисть, которая уже практически полностью восстановилась, осталось только отрастить большой палец.

От такого зрелища в животе тут же заурчало, а в теле ощутилась слабость. Ну, конечно. Регенерация сожрала кучу полезных веществ, и теперь организм требует дозаправки. Я призвал из хранилища банку тушенки, после чего вдавил пальцы в крышку. Она со щелчком согнулась внутрь банки, а я измазал пальцы в говяжьем жиру.

Вырвал жестяную крышку, но выбрасывать не стал. Согнул её пополам, чтобы использовать как ложку. Сел на землю, готовясь перекусить и услышал над ухом частое дыхание.

— Молодой человек. Как доедите, баночку не выбрасывайте, — высунув язык, проговорил Хрюн, роняя слюну на моё плечо.

— Держи. Обжора, — покачав головой, произнёс я и поставил банку тушняка перед псом.

Хрюн тут же принялся жрать. Забавно. В этот раз жестянка его совершенно не смутила. Он одним укусом отправил в рот целую банку тушенки, пережевал жесть. Проглотил мясо, а помятую банку выплюнул.

— Ещё есть? — спросил он, зыркая на мои руки.

— О, боги. Надо было позволить Гаврилову тебя добить, — вздохнул я и призвал из хранилища ещё десяток банок.

Одну оставил себе, девять бросил под ноги Хрюну.

— Я, конечно, извиняюсь. Но, может, ты откроешь для меня банки? — спросил Лавуазье, наклонив голову набок.

— Обязательно. Но в другой раз, — ответил я, кивнув, после чего вскрыл свою банку и стал жевать.

— А другой раз уже настал? А сейчас? А сейчас-то точно настал? Да? Нет? А вот сейчас настал? — без умлоку галдел Хрюн, заставив меня призвать Галину.

— Галя-я-я!!! Галактическая гламурная чувиха!!! — заорал голем, летая вокруг меня.

Хрюн от удивления разинул пасть и стал следить за траекторией полёта Галины. Спустя пару минут у пса закружилась голова и он рухнул на землю, прикрывая уши.

— Галина, чудная Галина-а-а! — не унимался голем.

К воплям Гали я уже привык. А вот доставучая трескотня Хрюна порядком утомляла. Поэтому я перекусил под пение голема, размахнулся, чтобы выбросить банку с обрыва, но остановился, пристально посмотрев на неё. На дне банки красовалась надпись «Произведено на мануфактуре рода Архаровых». Забавно. Купил у Шульмана тушенку, принадлежащую мне по праву. Вот же жулик.

Хмыкнув, я вышвырнул банку с обрыва и поднялся на ноги. Отозвал Галину и спросил.

— Лавуазье, можешь определить, откуда шел шепот?

Поскуливая, он посмотрел на меня расфокусированным взглядом и закрыл глаза.

— Спасибо за помощь, — усмехнулся я.