Книга Эволюционер из трущоб. Том 7, страница 47 – Антон Панарин

Леший использовал усиление тела с помощью святой магии и набросился на меня со спины. Этот подлец знал, что я услышу его шаги и обернусь. Так и вышло, я обернулся, после чего его клинки полыхнули ярче солнца, из-за наложенной на них магии.

Правда, он просчитался, решив, что мне нужно зрение для того, чтобы сражаться. Я повернулся с закрытыми глазами, резко нырнул под удар, после чего подсёк ноги Лешему. Всё время я напевал гимн обсидиановых рыцарей, чем дико бесил друзей.

— Любого мы клинком сразим, и разобьём врагов!

А если всё же затупим, лишимся мы голов!

Но смертный час не страшен нам,

Ведь орден наш — бухущий в хлам…

Сражение проходило занятно. Ребята злились, неслись в атаку, я сбивал их с ног, отвешивал пинки, обезоруживал и всё ждал, когда же Макар сделает выстрел. А он, увы, всё никак не мог подобрать нужный момент. Хотя я видел, что он просто не решался спустить курок. Боится меня убить. Что ж. Помогу ему.

Лёха сделал выпад, и я, вместо того, чтобы от него уворачиваться, сделал шаг вперёд. Нож вошел прямиком мне в живот. Больно. Чертовски больно. С размаху я рубанул Лешего лбом в бороду, и тот осел на снег.

Тут же атаковал Серый. Со всего размаха он попытался ударить по ногам, ведь тоже боялся, что я не переживу удара топором. Дурак, если бы я хотел, он бы при всём желании не смог в меня попасть. Ведь его удары слишком медленные. Да и не собирался я лишаться ног. Зачем оно мне? Сделав подшаг, перехватил руку Серого и швырнул его через бедро. В очередной раз топор исчез, и я не смог им завладеть.

На ногах остался только Макар. Улыбнувшись, я вытащил нож Лёхи из раны, которая порядком расширилась из-за того, что я бросил Серого через бедро. Буквально за пару секунд рана затянулась.

Макар изумлённо уставился на меня — явно не ожидал, что я настолько быстро могу залечивать раны, которые для большинства людей стали бы смертельными. А я краем глаза заметил, что на нас пялятся со всех сторон.

Местные жители смотрели на бой из-за занавесок, некоторые стояли на улице и глазели в нашу сторону. Петрович и Фрол привели своих подопечных посмотреть на бой — под предлогом перекура, да и люди Барбоскина были тут как тут. Причём гвардейцы делали ставки.

— Давай, Макарка. Ты и я. Если хоть одна пуля попадёт в меня, ты победил. Если промажешь, отправишься в мир кошмаров на полчаса, — пригрозил я и рванул вперёд.

Между нами было расстояние всего лишь пять метров. С усилениями я запросто преодолел бы его за секунду, если бы бежал по прямой. Но делать этого нельзя, передо мной стрелок, причём умелый.

Сделал обманный рывок влево, по диагонали ушел право, кувырок вперёд, выбрасываю меч, имитируя колющий удар, и вижу, как револьвер быстро поднимается в мою сторону. Инстинктивно отпрыгиваю в сторону, швыряю в Макара меч, стараясь сбить концентрацию, и попадаю. Рукоять клинка врезается прямо в стрелка. Но за это мгновение Макар успевает сделать три выстрела.

Первый выстрел попал в рукоять меча, из-за чего он врезался парню не в лоб, а в грудь. Второй выстрел лёг в сантиметре правее моей ступни, заставив рывком остановиться. А третий угодил прямиком в плечо.

— Молодец. Ты победил, — похлопал я в ладоши и скривился от боли в простреленной руке.

— Кажется, ты мне ребро сломал, — прокряхтел Макар, согнувшись в три погибели.