Книга Эволюционер из трущоб. Том 7, страница 42 – Антон Панарин

— А как же месть? — озадаченно спросил Хазаров и направился на выход. — Ну и ладно. Должок Гаврилову я ещё верну. Тем более, что у меня впереди целая вечность.

В моём новом жилище пахло женскими духами и табаком. Десятки картин на стенах, с которых на меня взирали неизвестные мне люди в военных мундирах. Хрустальная люстра, пара ковров из шкуры медведя. К слову, когда приближался к коврам, ощущал довольно едкий мускусный аромат — неприятно.

Распахнул двустворчатое окно, скрутил ковры и вышвырнул их на мороз. Пусть полежат в снегу, может выветрятся. Закрыв окно, я бегло осмотрел свои владения. Слева от окна книжный шкаф с различными романами, справа на стене висит Имперский флаг. Вот уж не подумал бы, что уголовник патриотично относится к стране, заключившей его под стражу.

Ещё здесь имелись две пустые тумбочки. Стерильно чистый стол, за которым, судя по всему, никто никогда не работал, ведь кабинет Барса располагался дальше по коридору. И больше ничего примечательного. Разве что за одной из картин обнаружился сейф, вмурованный в стену. Собирался раскурочить его с помощью кувалды, но оказалось, что он открыт.

Внутри Барс прятал золотые часы, тридцать тысяч рублей и пару перстней рода Богдановых. Судя по следам запёкшейся крови, снял он их уже с бездыханных тел владельцев. На этом находки закончились. Я запер дверь, лёг на кровать и вытащил из визитницы образцы крови птеросов. Вибрирующий голос Ут тут же сообщил:

«Обнаружены образцы ДНК. Желаете ознакомиться?»

— Желаю, — устало сказал я, прикрыв глаза.

'Образцы содержат следующие доминанты:

«Зоркий глаз»,

«Стальной клюв»,

«Перепончатые крылья»,

«Нефритовые когти»,

«Всеядность»,

«Жажда крови»,

«Крепкие кости»,

«Эхолокация».

Стандартный набор для птеросов. Поглощаем. Погрузившись в Чертоги Разума, я ощутил, как болью скрутило желудок, пальцы рук, и появился чертовски сильный писк в ушах, от которого моментально заболела голова. Забавно. Чем больше я поглощаю доминанты, тем меньше необходимости смотреть, что мне выпало. Готов спорить, что там эхолокация, нефритовые когти и всеядность.

Подойдя к пирамиде, я расплылся в улыбке. Так и есть. Уже имеющаяся доминанта эхолокации, благодаря выпадению дубля, перешла на третий ранг, а ещё появились две новых доминанты первого. Нефритовые когти и всеядность заняли две ячейки в физическом ряду, из-за чего там не осталось свободных мест.

Вот же морока. У меня на руках больше сорока доминант, но я банально не могу их поглотить без беготни. Точнее, поглотить-то я их могу, но большинство из них автоматически улетит на улучшение пирамиды, так как свободных ячеек — кот наплакал.

Вздохнув, я встал с кровати, полюбовался на свои ногти, которые совершенно не изменили свою форму. Положив руку на тумбочку, я деранул ногтями по лакированному покрытию и без труда срезал и лак, и слой древесины. Очень даже неплохо. Насвистывая под нос беззаботную мелодию, я направился прямиком в комнату, выделенную Артёму. Он как раз из неё выходил.

— Что-то случилось? — спросил Прохоров, настороженно посмотрев на меня.

— Ага. Случилось. Хочу руку тебе пожать, отлично поработал, — улыбнулся я.

— Миша, иди ты со своей рукой, знаешь куда-а-а-а!!! — начал было Артём, но я резко сократил дистанцию и передал ему доминанту всеядности. — Падла-а-а! — кричал Прохоров, пока я затаскивал его в комнату.