Книга Эволюционер из трущоб. Том 6, страница 7 – Антон Панарин

К сожалению, у проекта был огромный изъян. Все испытуемые умирали, не дожив и до пятнадцати лет из-за чудовищной нагрузки на организм. А ещё они имели крайне малый запас маны, вследствие чего на поле боя они были бесполезны. Но что, если подобных созданий использовать для шпионажа или слежки?

Остапа не нужно было развивать годами, он родился с заложенными заранее способностями. Магией воздуха он владел на уровне адепта, впрочем, как и магией призыва. Настоящее чудовище, если бы у него имелся достаточный запас маны…

Все модификации, которые Преображенский вносил в испытуемых, пожирали ману, словно паразиты, из-за чего удавалось в лучшем случае оставлять небольшой ручеёк, который образец мог использовать по собственному желанию. К примеру, этот ручеёк помог Остапу пережить пулевое ранение и фактически воскреснуть.

Хотя Остап — это совсем другая история. В его грудную клетку Преображенский встроил пару Слёз Мироздания цвета платины. Чертовски редкие жемчужины, продав которые, можно было бы полностью обеспечить себя до конца жизни. Но профессор в деньгах не нуждался и активно тратил средства своего благодетеля.

Преображенский создал два замкнутых контура, используя руническую магию. Сам он не владел магией, но Архаров с лёгкостью выделил пару адептов, которые помогли создать нужные контуры. Первый зацикливал энергитический поток из Слезы Мироздания и направлял его на поддержку жизни в теле Остапа.

Как только Остап получал смертельное ранение, контур медленно начинал разрушаться, после чего высвобождал огромное количество энергии, способное обратить процесс гибели вспять. Процесс воскрешения сопровождался неимоверными страданиями, но это лучше, чем умереть безвозвратно.

Вторая Слеза Мироздания после возрождения брала на себя поддержание жизненно важных функций. Казалось бы, Остап бессмертен! Меняй жемчужины, да и всё. Можно умирать бесконечное количество раз! Но нет. У этого метода имелись очень серьёзные изъяны.

Из-за высвобождения огромного потока энергии разрушались энергетические каналы, а также начинались дегенеративные процессы в коре головного мозга. Подопытный становился апатичным и склонным к скепсису, если количество смертей переваливало за пять штук, то человек превращался в овощ, который ничего уже не хотел. Еда, вода, сон, любовь, дружба, жизнь, смерть. Ему было плевать.

Такие подопытные просто смотрели в одну точку и ждали, пока энергия в жемчужине иссякнет, после чего жизненные функции будут отключены. Сейчас же у Преображенского и вовсе не было никаких ресурсов. Он не мог купить Слёзы Мироздания, так как все логистические и финансовые цепочки схлопнулись вместе с арестом Архарова. А все запасы остались в уничтоженной лаборатории, которую пришлось спешно покидать.

Но печальнее всего для Преображенского было то, что Остап был единственным выжившим испытуемым проекта «Останки Патриарха». Второго такого нет. А даже если бы Преображенский захотел его воссоздать, на это потребовались бы годы труда и неимоверные финансовые затраты. Ведь уничтоженная лаборатория была уникальна. Большинство приборов Преображенский создал лично.

Профессор ещё раз осмотрел Остапа со всех сторон и кивнул. Не сказать, что Преображенский был доволен увиденным, скорее, он решил, что придётся работать с тем, что есть.