Книга Эволюционер из трущоб. Том 5, страница 60 – Антон Панарин

Я приземлился на каменной плите и со всего размаха нанёс удар копьём по кристаллу. Лезвие звякнуло о сверкающую грань, и в ту же секунду в лесу началось настоящее землетрясение. Слева от меня берег озера треснул, и эта трещина докатилась до моего островка, расколов его пополам. В образовавшуюся дыру хлынула лава, оголив раскалённый берег.

Я перевёл взгляд на кристалл и сделал это зря. Кристалл взорвался, выбросив во все стороны мелкие раскалённые осколки. Десяток таких порезали мне кожу на руках и ногах, один рассёк щёку. Но я продолжил смотреть туда, где только что был кристалл. На его месте остался лежать ярко-желтый камень.

— Зарагудар!!! — завопил гигант и схватился за голову.

Умирать он явно не собирался и, судя по всему, уничтоженный кристалл был для него невероятно дорог. Не теряя времени, я протянул руку и схватил камень. Обернувшись, увидел, что Эттин ползёт ко мне на четвереньках. Повторно провернуть прыжок уже не выйдет, он меня видит. А значит, я должен выключить свет.

Потянувшись к мане, я использовал её крупицы. В воздухе сформировалась ледяная игла и ударила великана в глаз. Нет, я не смог его выбить, только причинил боль. Я собирался снова прыгнуть на великана, но заметил, что лава практически вся ушла в трещину, образовавшуюся в земле. Да, дно озера тоже было раскалено до красна, но там хотя бы не было лавы, которая сковала бы мои движения.

Разбежавшись, я повторил трюк с копьём и пролетел половину пути, обогнув великана слева. Он держался за единственный уцелевший глаз и не пытался меня остановить. Я рухнул в середину озера и тут же почувствовал, как мои резиновые сапоги плавятся, прилипая к ступням.

— Зараза-а-а!!! — заорал я и за жалкое мгновение выскочил на берег. Но даже тут я не остановился, а продолжил бежать, не сбавляя темпа.

На бегу я выбросил из хранилища мешок муки. Была такая сказка про девочку и хлеб. В ней говорилось о том, что нельзя хлеб выкидывать — примета плохая. Настолько плохая, что хуже не бывает. Но куда хуже спалить Прохоровское копьё, он же мне весь мозг выклюет. Поэтому я отправил копьё в освободившуюся ячейку, ведь без пламенного покрова, древко быстро загорится.

Так я бежал до самого выхода из портала, на пути прикоснулся к дохлой саламандре и отправил её в хранилище. Увы, удалось захватить только одну.

Сжимаю в кулаке трофей, всё тело ноет от боли, а я несусь из последних сил, задыхаясь от гари, разрывающей лёгкие. Шаг, ещё один! Ну же!

Кубарем я вылетел из разлома и очутился в кромешной тьме, которую тут же разорвала вспышка молнии, прочертившая горизонт. По лицу барабанят огромные капли дождя, я лежу обгоревший, голый на ледяной листве и улыбаюсь.

— Придурки голозадые, — усмехнулся Прохоров и протянул мне свою куртку.

Осмотревшись, заметил, что Сергей, как и я, остался без обуви, штанов, и стоит в одной лишь куртке, только куртка принадлежит Лешему. Опомнившись, я выхватил из рук куртку Артёма и вытер о внутреннюю подкладку лицо. Кровь гиганта! Её нужно сохранить любой ценой. Вытеревшись, я набросил на себя куртку и поднялся на ноги.

Новая молния осветила Сергея. На его лице и руках были небольшие волдыри, а покраснение от воспаления уже сошло. Всё-таки его регенерация тоже неплохо работает. Но работает на порядок хуже моей. Прошло секунд тридцать, а я уже чувствовал себя отлично, если не считать чувства дикого голода и холода.