Книга Эволюционер из трущоб. Том 5, страница 39 – Антон Панарин

— Шипастого видели? — спросил я у Прохорова и Лешего.

— Ага, такого не заметишь, блин, — хмыкнул Лёха.

— Я думаю, что это Шепчущий. И мы как раз застали его в момент открытия разлома.

— Да ты чё? Тогда точно надо было его валить! — выпучив глаза, сказал Лёха.

— Дурак, — огрызнулся Артём. — Ты хоть знаешь, какой уровень опасности присвоен Шепчущим?

— Откуда я это могу знать? Я всего неделю в Академии проучился, — парировал Лёха.

— Тогда не ляпай ерунды, если не знаешь. Шепчущие по шкале классификации монстров имеют ранг опасности от шестого до десятого. Химера, которую убил Мишка, классифицируют шестым рангом. Понимаешь, что это значит?

— Это значит, что Мишка мог бы убить шепчущего? — уточнил у меня Лёха.

— Ага, блин. Мог бы. Если бы Шепчущий голодал пару месяцев, потом я оторвал бы ему половину тела гранатой, и вот только тогда у меня появился бы шанс его добить. Многовато «если», да? — сказал я, понимая, что нам чертовски повезло, что Шепчущий только открывал разлом.

Ведь если бы он его уже открыл, то вполне мог бы отвлечься и переключиться на наши поиски. И тогда нам было бы очень грустно. А так эта тварь осталась в десяти километрах от нашего жилища. Впрочем, прямо сейчас мы топим печку, а значит, когда наступит утро, нас могут обнаружить по дыму. Но только в том случае, если Шепчущий заинтересуется поимкой трёх тощих мальчишек.

Но все волнения мигом забылись, когда с кухни потянулся восхитительный аромат горячей пищи. Макар сварил макароны, немного слил воду, а после закинул туда тушенку и консервированную фасоль. По дому пронеслось дружное урчание животов. А когда Макар заварил кофе, то мы и вовсе сошли с ума от голода.

С трудом оторвавшись от пола, мы добежали до кухни. Заняли места за столом и стали барабанить ложками.

— Жрать! Жрать! Жрать!

Скандировали мы, улыбаясь так широко, что казалось, вот-вот рот порвётся.

— Ждите, — деловито сказал повар, раскладывая макароны по тарелкам.

Жалкая минута тянулась так долго, что мы уже подумывали, а не напасть ли на кашевара, выхватив у него еду прямо из рук? Но наконец-то ожидание завершилось. Тарелки грюкнули по столешнице, а следом за ними Макар поставил на стол пять кружек с чёрным, как ночь, ароматным варевом. На десерт нам достались овсяные печенья. Каждому по одной штуке.

— Ну что, господа курсанты? Хочу вас поздравить с официальным завершением голодовки! — сказал я и вскинул вверх кружку с кофе.

— Ура! — грянули ребята и мы чокнулись кружками.

Серёга, засранец эдакий, перестарался и ударил кружкой так, что огненный кофе выплеснулся и опалил руки мне и Лешему.

— Упс, — натянуто улыбнулся Серёга. — Простите.

— Бог профтит, — ответил Леший, жуя макароны.

Никто из нас даже не понял, когда этот проглот успел запихнуть в рот две ложки коричневатого блюда. Дружно мы решили не отставать от нашего пчеловода и набросились на пищу. Чавканье стояло такое, будто в свинарник пришла дородная тётка и выплеснула свеженькие помои поросятам.

Было вкусно. Невероятно вкусно! С голодухи я был готов сказать, что ничего лучше я не пробовал. А когда я добрался до кофе… М-м-м… Сладковатый напиток потёк по горлу, согревая и бодря. Кофе был паршивый, с кислинкой, но я так соскучился по этому напитку. В прошлой жизни я был тем ещё кофеманом, а в этой жизни напиток обходил меня стороной.