Книга Эволюционер из трущоб. Том 4, страница 76 – Антон Панарин

Дачный посёлок Камаи.

В подвале стало шумно. Я держал руку Артёма, передавая доминанту, а тот орал от боли. Многоголосое эхо, наполненное страданиями, носилось из угла в угол. Прохоров мазнул свободной рукой по уху и увидел, что из него течёт кровь.

— Что ты сделал⁈ Почему вы все дышите так громко⁈ А-а-а! Почему так больно? Моя голова, она сейчас взорвётся! — голосил Артём, зыркая то на меня, то на ребят, то на костёр.

А я продолжал держать его за руку, не потому, что хотел насладиться страданиями парня. А для того, чтобы он не рухнул в костёр, потеряв сознание. А тут ещё сырые дровишки, шипят и лишь сильнее давят на его барабанные перепонки.

Да, как вы могли догадаться, я передал Артёму доминанту Острого Слуха. Доминанта, безусловно, полезная, но её потерю я компенсирую всевидящим оком. К тому же, если бы я передал Прохорову доминанту «шулер» или «медбрат», то доказать, что что-то изменилось в его организме было бы невозможно. А со слухом — всё чертовски просто.

Конечно можно было придумать причину почему я не могу передать доминанту здесь и сейчас, но зачем? Прохоров такой человек, что воспримет подобные увиливания за слабость и начнёт расшатывать команду изнутри, а у нас сейчас и так, команда калек. Да и какой смысл в отсрочке? Хочет пострадать здесь и сейчас? Пожалуйста.

* * *

Хабаровск.

Дворец Императора Романова Ивана Васильевича.

Дворец расположился в сердце Хабаровска. А точнее, заместил собой старое сердце города. Некогда на месте дворца красовался центральный парк. Красивый, огромный. Сюда стекались тысячи людей со всей округи, чтобы прогуляться. Покормить уток и насладиться великолепными видами на могучую реку Амур.

Сейчас же от парка осталась лишь треть. Да и её обнесли десятиметровой крепостной стеной, которую днём и ночью патрулировали гвардейцы. Зачем такая высокая стена? А нечего черни подсматривать за тем, как живёт Император!

А Император жил на широкую ногу. Сперва дворцовая площадь поглотила парк, а потом и две соседние улицы. Теперь Имперский двор тянулся в одну сторону на тысячу четыреста метров, и в другую — ещё на тысячу шестьсот.

Также Император повелел снести все здания, с крыш которых простой люд мог бы заглянуть на территорию двора. Желания сделать выше забор или вынести дворец за пределы города у Императора не было. Да и зачем? Он — главный человек в Империи! А значит, и жить должен в самом сердце столицы! И не важно, что для этого придётся перестроить половину города.

На дворцовой площади расположились десятки построек, в которой жили слуги, гвардейцы, гости Императора. Здесь имелись даже склады с оружием и артефактами. Да, Иван Васильевич был немного параноиком, поэтому предпочитал быть готовым ко всему.

В том числе он был готов к войне, большой или малой — не важно. Если неизвестный враг вторгнется в столицу, то уже через пять минут десять тысяч гвардейцев, вооруженных до зубов, будут готовы вступить в бой и переломить хребет любому, ведь в составе гвардии числились целых четыре абсолюта. Их невероятная мощь способна отразить любой натиск.

До тех пор, пока война не придёт в Хабаровск, абсолюты пребывают в праздности. Утопают в разврате, чревоугодии, да и в целом делают, что хотят. Проклятье, да им даже убийство слуг сходит с рук. Пусть хоть всех перебьют, главное, чтобы в решающий момент они выступили на правильной стороне.