Онлайн книга «Эволюционер из трущоб. Том 4»
|
Краем глаза я заметил, что это огненный шар. Да, такой простенький, незатейливый огненный шар, размером с лошадь. Эта громадина прошила наваждение насквозь, после чего погрузилась в воду. От попадания огненного шара вода забурлила и выбросила в небо огромное облако пара, а по водохранилищу покатилась довольно высокая волна. Она и направилась к нашей байдарке. — Гребите направо, живо! — закричал я. Если волна ударит нас в правый борт, то неминуемо опрокинет байдарку. Тогда Макар потеряет концентрацию, иллюзия развеется окончательно, а когда она развеется… * * * Югорск. Поместье графа Черчесова. В кабинете графа царила атмосфера обречённости. Проклятые твари маршировали по землям Черчесова, и их удалось остановить лишь в тридцати километрах от Югорска. Да и то, ради этого пришлось перебросить все имеющиеся силы, а вместе с этим взорвать мосты рядом с посёлками Алябьевский и Малиновский. Гвардейцы Черчесова несли чудовищные потери, про мирное население и вовсе не стоит говорить. Граф вспомнил присказку своего отца «Не до жиру, быть бы живым» и объявил: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Можете покинуть земли атакованные тварями? Отлично, спасайтесь. Останавливать вас никто не станет. А если нет такой возможности, то берите в руки оружие и сражайтесь! Сражайтесь… Против разломных тварей? Шикарный план. Даже если два десятка обычных мужиков набросятся с вилами на слабейшую тварь, то, скорее всего, они все погибнут. Почему? Всё просто, у многих существ очень прочная кожа, которую вилами не пробить. Для этого требуется либо огнестрел, либо умение контролировать ману. И с тем, и с другим у мирных жителей огромные проблемы. Фактически, Черчесов бросил своих подданных, но его это не волновало. Сейчас он стоял у окна, смотрел на пасмурное небо и чувствовал, что в душе точно такая же погода. Мерзкая, холодная, дождливая. А тут ещё и этот полковник со своим докладом… — Ваше сиятельство. Ну, значит, вчера разлом в Юбилейном мы закрыли. Аномалия откатилась назад на десяток километров, — доложил лысеющий полковник с круглыми очками, которые вечно сползали с его носа. — Прошло всё отлично. Вошли и вышли, можно сказать. Хе-хе. — Потери? — спросил Черчесов, предвкушая кругленькую цифру. — Ну, тут да. Не так гладко всё. Оказия, можно сказать. — Полковник потупил взгляд в пол и, тяжело вздохнув, сказал как есть. — Разломчик-то пятого ранга был, ну вот мы пять сотен человек там и оставили… — Оруженосцы? Воины? Витязи? Ратники? Кого конкретно вы там оставили? — разозлился Черчесов и, обернувшись, прожег взглядом полковника насквозь. — Две сотни оруженосцев, сто тридцать девять воинов, ещё сотня витязей, сорок шесть ратников и пятнадцать аколитов… В кабинете повисла гнетущая тишина. Черчесов смотрел на полковника и хотел отрезать ему голову. Вот только почти весь офицерский состав уже погиб, сражаясь с предыдущими волнами. Этот плешивый хоть и бесил графа, но убивать его было бы слишком расточительно. Подумать только! Пятнадцать аколитов. Попробуй выучи хотя бы одного. Потратишь лет двадцать, а то и тридцать. А тут в одном разломе загубили аж пятнадцать человек. Остальных бойцов Черчесов не особенно жалел, ведь любой аколит с лёгкостью уничтожит пятерых ратников, двадцать пять витязей или сто двадцать пять воинов, а оруженосцев — так и вовсе может покрошить без счёту. |