Книга Эволюционер из трущоб. Том 4, страница 112 – Антон Панарин

Утром я проснулся от воплей Прохорова.

— Да вы достали, сука! То храпят всю ночь! То топают! Макар, какого хрена тебе на улице нужно в… — Он зыркнул из стороны в сторону, пытаясь найти часы, но не нашел. — В хрен пойми, какое время!

— Ты чё орёшь-то? Я просто пописать хотел сходить, — примирительным тоном сказал Макар, замерев у выхода.

— Пусть идёт, а то ещё обмочится, а мне всё это нюхать, — буркнул/рыкнул Серёга.

— Нюхать, блин? Может, ты хочешь поменяться со мной доминантами? Я за всю ночь хорошо, если часа два поспал! — продолжал беситься Прохоров.

— Вы чё орёте? — спросил сонный Леший, слезая с печки. — Хотите, чтобы сюда какая-нибудь пакость заглянула?

В доме наступила тишина, а после мы дружно заржали.

— Ну наконец-то ты вернулся, Лёха! — воскликнул я.

— Откуда? — нахмурился Леший, зыркая по сторонам.

— Из Китайской командировки. — Сказал я это, давясь от смеха и только сейчас до Лешего дошло, с чего мы ржом.

— Я не китаец, я уйгур! — парировал Лёха. — А вот Макар — вылитый китаёза.

— Слышь! Ты на меня-то стрелки не переводи. — Смеясь, сказал Макар и схватился за мочевой пузырь. — Всё, не могу терпеть. Я ушел.

Открыв дверь, он выскочил на улицу.

— Картошки ещё поищи! — выкрикнул ему в след Прохоров. — Жрать хочется.

— Хочется, — согласился я. — Сейчас водички попью и пойду на разведку.

— Я с тобой, — подал голос Лёха.

— Нет, Леший. Побудь тут денёк. Как отёки с морды лица сойдут, возьму тебя с собой, да ещё и с радостью. А пока Серёгу охраняй.

— Ну, значит, я с тобой пойду, — уверенным тоном сказал Артём и посмотрел на меня с вызовом.

— Рукава закатай, — ответил я и подошел к нему.

— Зачем это? — спросил он и убрал руки за спину.

— Ты сам знаешь. Если у тебя течёт кровь, то ты станешь маяком, на который сбегутся твари со всей округи. А я помирать не собираюсь.

— Нет у меня кровотечений, — зло выплюнул Артём, но руки из-за спины не достал.

Вот же дурак. Врёт и не краснеет. Да, у меня нет нюха, как у Серёги, иначе уже бы ощутил металлический запах крови. Но нюх мне и не нужен. Я прожил кучу лет и блеф восьмилетки распознаю в два счёта.

— Показал руки, — стальным тоном велел я.

Мы пару секунд сверлили друг друга взглядами, после чего Прохоров сломался. Вздохнув, он вытянул вперёд руки, но не далеко. Показал кисти и ладони.

— Видишь. Никакой крови. Я в порядке. Ещё вопросы?

Без разговоров я схватил его за бицепс левой руки и закатал рукав. На коже красовались две глубокие раны, из которых сочилась белёсая сукровица.

— Остаёшься здесь. И это не обсуждается. Я не хочу умирать из-за того, что тебе приспичило прогуляться.

— Но крови ведь нет! — возмутился он.

— Есть сукровица, а её твари тоже чуют, можешь не переживать.

Скрежетнув зубами, Артём воткнул в ранки два пальца и потянулся к мане. На кончиках пальцев заплясали весёлые огоньки пламени, а по комнате потянулся белёсый дымок, разнося во все стороны ароматы палёного мяса. Спустя секунду он остановился и показал мне запёкшуюся корку.

— Доволен?

— Артём, ты упёртый, как баран, — вздохнул я, осмотрел рану, потом поднял второй его рукав, там было чисто. — Ладно, пойдёшь со мной. Но есть одно условие. Выполняешь мои приказы беспрекословно. Идёт? — Я протянул ему руку.

Скорчив гримасу, Артём протянул свою и кивнул: