Книга Эволюционер из трущоб. Том 4, страница 105 – Антон Панарин

Вы спросите «А что же сработает, Мишаэль?». Если бы я знал, то войнам уже пришел бы конец. Ну не прямо сейчас, может, лет через двадцать, но эту проблему я бы точно решил. А пока приходится толкать тележку по щебню и слушать ругань, раздающуюся за спиной.

— Макар, если ты ещё хоть раз спросишь про пансионат, клянусь всем святым, я выбью тебе зубы, — прорычал Прохоров, заставив меня обернуться.

— Эй, буйная голова. Усмири свой пыл, — обратился я к Артёму.

— Да, понял. А то угрозами сорит тут, — усмехнулся Макар, решив, что я встал на его сторону.

— А ты рот закрой и не доставай человека. Ты же опасался, что твари сбегутся на мои вопли, а сам орёшь, как полоумный, — добавил я и заметил, как растерялся Макар и посмотрел на Лешего в поисках поддержки, Леший кивнул, соглашаясь с моими словами.

— И ничего я не ору. Просто спросил, — буркнул Макар, и дальше пошли молча.

* * *

Уфа.

Областной клинический госпиталь ветеранов войн.

Госпиталь расположился на берегу реки Белая. Она монотонно журчала, унося печали местных жителей. Всё же Уфа, как-никак, столица баронства Титовых. Аномалия уже неоднократно расширялась, но ещё ни одна тварь до Уфы не смогла добраться. По крайней мере, в это верили мирные жители, а вот военные не были бы так категоричны.

К госпиталю примыкал прекрасный парк, где ветераны могли посидеть на лавочках, покурить и помолчать каждый о своём. Здесь тихо, уютно и кормят вполне достойно. Правда отдыхать в парке могли лишь те, кому доктора дали на это добро. Остальные же…

В подвале трёхэтажного здания госпиталя уже третий час шла операция. На столе лежал молодой мужчина лет тридцати. Высокий брюнет с карими глазами, которые ввалились глубоко в череп. Казалось, что это и не человек вовсе, а полуразложившийся скелет, покрытый кровью с ног до головы. Хотя этих самых ног ему и не хватало.

Врачи упорно пытались спасти парню ногу, оторванную по самое колено. Множественные осколочные ранения уже почистили и зашили. Пришлось повозиться с нервами, но и их сумели восстановить, правда ради этого пришлось позвать самого барона Титова. Да, он довольно неплохой лекарь, но исцелять абы кого не станет. По крайней мере, не бесплатно.

А вот этого парня с утончёнными чертами лица и двумя шрамами на лбу, исцелил просто так. Более того, барон сам прибежал ему на выручку, когда узнал, что парень поступил в госпиталь. Из-за этого хирург все три часа ломал голову, кем приходится пациент барону, и почему Титов запретил закатывать рукава парня, и уж тем более — снимать с него рубаху? Это было странно и не стерильно.

Но хирург ослушаться барона не мог и молча делал своё дело. В предбаннике операционной стоял сам барон Титов и его жена Елена. Титов выглядел немногим лучше парня, лежащего в операционной. Мешки под глазами, вселенская усталость на лице, а ещё левый глаз периодически подёргивался.

На вид ему было не меньше шестидесяти пяти, хотя по факту лишь в этом месяце барон отпраздновал пятидесятилетие. Да, бессонные ночи никого не щадят. Да ещё постоянные нервы. То провизия заканчивается, то пограничники несут потери, отражая распространение аномалий.

И всё, буквально всё в баронстве требовало внимания Титова. Если бы он пустил всё на самотёк, или передал дела в руки помощника или собственной жены, то баронство давно бы повторило судьбу рода Богданова. Земля ему пухом.