Книга Эволюционер из трущоб. Том 3, страница 54 – Антон Панарин

— Настала пора сыграть в кошки-мышки, — ухмыльнулся я. — Только я вожу.

Пронзительно запищав, крысятины выпрыгнули из груды останков, разбросав белые костяки во все стороны, и помчались ко мне. Эти грызуны были на порядок больше чем те, которых я видел ранее, но их стратегия боя оставалась той же. Прыгнуть, укусить, поцарапать, уколоть ядовитым жалом. Всё это сводилось к атаке по прямой.

Хотя на этот раз грызуны попытались удивить и решили обойти меня с двух сторон. Экономить ману я не стал. Передо мной сформировалась ледяная стрела, обдав лицо холодом, а после с гулом умчалась в левую крысу. Пробив её насквозь, стрела врезалась в камень и разлетелась ледяным крошевом во все стороны.

В боку твари осталось отверстие размером с небольшое яблоко, при этом грызун всё ещё был жив, но обездвижен, так как лёд быстро сковывал тело существа. Поняв, что пришлось столкнуться с сильным противником, вторая крыса попыталась улизнуть, но я не дал ей такого шанса.

Ледяная игла вошла промеж рёбер, когда крыса пробегала мимо меня. Судя по всему, иголка, входя в тело твари, зацепила одно из рёбер и разлетелась на мелкие осколки, превратив внутренности крысы в фарш. Запищав, тварь рухнула на каменный пол и стала биться в конвульсиях. Клацала зубами, размахивала хвостом, пытаясь меня достать, но я стоял в двух метрах от неё, и шансов у грызуна не было никаких.

Не желая тратить силы и ману на добивание зверюги, я направился к первой крысе, покрывшейся инеем. Её глаза бегали из стороны в сторону, то ли надеясь на спасение, то ли на быструю смерть. Я же мог даровать только второе. С трудом вскрыл обледеневшую грудину твари, достал Слезу Мироздания, после чего призвал полотенце и обмакнул его в крысиную кровь.

Позади внезапно стало тихо. Я обернулся и увидел, что вторая тварь тоже мертва. Достал ещё одну Слезу Мироздания и осмотрел груды костей. Возможно, здесь можно было найти что-то ценное, вот только рыться в этом могильнике совсем не хотелось. Хотя…

У самого входа лежала россыпь монет, покрытых толстым слоем грязи. Но на одну из монеток капала с потолка вода, омывая серебряный кругляш. Это мы точно забираем. Сгрёб монеты и, не считая, отправил их в карман.

Навскидку тут два десятка серебряков, не знаю, какой курс у таких монет в этом мире, но в моём старом, на двадцать серебряных можно было прожить пару месяцев. Да, шиковать не будешь, но и голодать не придётся. Немного левее лежал пистолет. Рука сама потянулась к нему. Поднял, подёргал затвор — заклинило, да и металл истончился так, что я едва не сломал рукоять. Понятно. Рухлядь.

Положив пистолет на пол, я двинул в обратный путь, раздумывая о том, что было бы отлично заполучить питомца, который вместо меня собирал бы трофеи. А если бы у него был доступ к безграничному пространственному карману… Эх, мечты, мечты.

И вот я снова стою в комнате с четырьмя тоннелями. Правый уже обследовал, теперь пойдём в левый, именно туда ведёт последний кровавый след, но сперва… Достал из кармана Галину и с размаху зашвырнул её в тоннель который был прямо передо мной.

— Лети-лети, лепесток, через запад на восток, — ухмыльнулся я.

— Громогласная Галина грозно готовиться громить грызунов!!!

Из соседнего отнорка донесся тихий топот, едва различимый за воплем Галины. Ну и отлично. Надеюсь, оставшиеся крысы рванут за Галей, а я тем временем смогу обследовать последний ход, если он, конечно, последний.