Книга Эволюционер из трущоб. Том 3, страница 25 – Антон Панарин

На языке вертелся похабный вопрос, но я не стал его задавать. Ясное дело, они тут будут не только париться.

— Да, товалищь капитан! — выпалил я и козырнул, слезая с полки.

— К пустой голове руку не прикладывают, — усмехнулся Гаврилов.

— Как холошо, что в моей есть мозги, плавда?

— Правда, — ответил Гаврилов, и его взгляд мне не понравился.

Две массивные ручищи схватили меня подмышки и окунули с головой в бочку с ледяной водой. Зараза! Я же сам себе подлянку устроил! Пока вёдра катились по льду, вода в них остывала ещё сильнее! Кожу обжег сильный холод, сбив дыхание. Сердцебиение участилось, я вынырнул и вдохнул полной грудью.

— Куда собрался? — спросил Гаврилов и надавил мне на макушку, заставив снова скрыться под водой.

Следующие тридцать секунд я пытался вырваться, но сделать этого не удалось. Слишком сильный этот бугай. Воздуха в лёгких практически не осталось. Ещё пара секунд и я… Давление прекратилось, я вынырнул и втянул в себя горячий воздух. Оказалось, что капитан успел поддать парку, пока топил меня.

— И ещё разок! — весёлым тоном сказал Гаврилов и снова меня притопил.

На этот раз я не пытался вырваться, ведь это бесполезно. Вместо этого сосредоточился на дыхании и без труда просидел под водой шестьдесят ударов сердца. Гав даже испугался и сам вытащил меня из бочки.

— Ну всё. Хватит водных процедур. Теперь прогрею тебя хорошенько. — В руке капитана оказался веник, которым он стал меня безжалостно хлестать!

Было ощущение, что меня обдали кипятком. Чёртов веник нагонял такую концентрацию пара, что казалось, кожа вот-вот покроется волдырями, но этого не происходило. А Гаврилов лупил и лупил, приговаривая:

— С гуся вода, с Мишеньки худоба! Пар излечит, исцелит, и Мишкин острый язык победит! Веником по жопе, не будешь ушами хлопать!

Капитан искренне веселился, а мне не было больно, просто чертовски жарко. Я выдержал пять минут веникотерапии и выскочил в предбанник, где меня уже ждала мама.

— С лёгким паром, — улыбнулась она и стала вытирать меня полотенцем. После того, как осушила меня, она указала на вешалку. — Вот зонтик, бери и беги в дом. Стол уже накрыт. Кушай и нас не жди. Мы попаримся и придём. — Последнюю фразу она сказала смущённо, увидела улыбку на моём лице и толкнула к выходу. — По хитрой морде вижу, что ты всё понял. Беги уже.

— Всё, всё. Ухожу, не мешаю. Но не надейтесь, что я вам хоть что-то оставлю. Я голодный, съем всё без остатка. — Предупредил я, схватил зонт и выбежал под дождь.

На кухне и правда был накрыт настоящий пир. Видимо, закуска из блинчиков и пирожков это была именно закуска. А сейчас настала пора настоящей трапезы! Жареное мясо, тушеное рагу, уха, булочка с маком, яблочный пирог, морс и чай. Не смотря на то, что я грозился съесть всё, я даже не смог съесть и десятой части. Объевшись, я пошел спать. Ну а чем ещё заняться в такую погоду?

Проснулся я от того, что мне зажали рот. Гав вытащил меня из кровати, дал новенький спортивный костюм и поволок во двор тренироваться. На небе ещё было темно, повсюду лужи, а мы бежим в сторону реки и дышим туманным воздухом.

— Ну что, Мишка? Смогу я из тебя сделать спецназовца? — спросил Гаврилов.

— А ты сомневаешься? — шмыгнул я носом и улыбнулся.

Знаете, порой бывает так, что угрозы — это не пустая болтовня, а нечто большее. К примеру, Гаврилов говорил, что всюду будет следовать за мной весь день, и только ночью я смогу обретать покой. Он не врал. Утро начиналось с пробежки, заплыва против течения реки, подтягиваний, отжиманий, прыжков, после чего мы шли завтракать, а потом снова тренироваться.