Книга Эволюционер из трущоб. Том 3, страница 116 – Антон Панарин

Дверь приоткрылась, и из неё вышел седовласый очкарик с синяками под глазами. За его спиной я увидел десятки рабочих столов, за которыми, скрючившись в три погибели, работали люди.

Что же вы делаете, глупцы? Если работать в такой позе, то спина очень быстро помашет вам рукой и отправится в далёкий край под названием «страдания». Заработай грыжу или протрузию — и уже ни один массаж на свете тебя не исцелит, лишь облегчит состояние.

Даже интересно, чем таким важным занимаются эти люди? Проводят аналитику наших способностей и потенциала развития? Возможно. Академия большая, курсантов много. А может, они занимаются чем-то другим, куда более важным. Вот только чем? От размышлений меня отвлёк амбал, подавший голос.

— Почти пришли. Проведу тебе краткий инструктаж. Будь вежлив. Войдя в кабинет, поздоровайся и склони голову. Обращайся к отцу исключительно по имени-отчеству. И даже не думай смотреть ему в глаза. Константин Игоревич может расценить это как дерзость, и тогда тебе несдобровать. Усёк?

— Усёк. А если прикажет принести тапочки, то высунуть язык и сделать вид, что я собачка? — поинтересовался я и услышал вздох.

— Архаровская порода, — покачал головой боец. — Раз такой умный, то плыви по течению. Глядишь, не прибьёт тебя.

— Ага. Благодарю за заботу.

Громила остановился у двери с надписью «Ректор. Архаров Б. Н.». Постучал и распахнул её, давая мне войти. Просторный кабинет из красного дерева. Здесь до сих пор пахло лаком. Видать, недавно делали реконструкцию. За массивным дубовым столом стояло коричневое кожаное кресло, повёрнутое ко мне спинкой.

Войдя в кабинет, я тут же ощутил гнетущую атмосферу и переключился на Всевидящее око. Сквозь спинку я увидел, как внутри сидящего на кресле человека бьётся яростный поток маны. Ядро маны чудовищных размеров, но при этом сама проводимость каналов крайне мала. Уверен, отец постоянно чувствует жуткую боль, раздирающую его изнутри.

Удивительно, что барон всё ещё жив. Подобный энергетический дисбаланс наносит сильный урон здоровью, и если не посвятить всего себя тренировкам… Кресло плавно повернулось, и на меня уставился насмешливый хищный взгляд. А-а-а. Так вот, ты какой. Барон Архаров. Это многое объясняет.

Огромное тело, будто выплавленное из железа. Мышцы бугрятся даже на челюсти. Кажется, что он с лёгкостью может сорваться с места и откусить мне голову. Настоящий зверь. Карие глаза, кустистые брови, сломанный нос смещён на бок, десятки шрамов. Фаланга правого указательного пальца утеряна в бесконечных сражениях, пройденных этим чудовищем.

Сразу видно, что он маньяк. Нет, не тот, который наслаждается расчленёнкой, хотя, думаю, Архаров получает определённое удовольствие, уничтожая врагов. Он маньяк тренировок. Выглядит молодо, больше тридцати не дашь, хотя кожа под глазами говорит о том, что ему далеко за пятьдесят.

— Долго собираешься пялиться? — пробасил Архаров, нахмурив брови.

— Хммм. Выходит, ты и есть мой отец. Странно, я думал что ты повыше, — сказал я издевательским тоном и заглянул ему в глаза.

— Выше? Да ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? — прорычал барон и встал с кресла, едва не перевернув стол.

Огромная машина для убийств, сжав кулаки, направилась в мою сторону. Скрежещет зубами, сверлит меня взглядом, а я стою и смотрю ему прямо в глаза. Отважно стою и смотрю. Хотя по спине бегают мурашки размером с лошадь. Нависнув надо мной, Архаров остановился.