Книга Эволюционер из трущоб. Том 3, страница 111 – Антон Панарин

— Понятно. Ты хочешь вырасти и занять его место? — предположил я.

— Пффф. Скажешь тоже, — усмехнулся диверсант. — Мне до Измаила Вениаминовича ещё расти и расти.

Дверь в комнату распахнулась, и вошел раскрасневшийся Шпала, держа в руках ворох одежды. Видимо, сперва посетил душевую, а теперь пришел, чтобы лечь спать.

— О чём шепчетесь? — спросил он.

— Тебя обсуждаем, — подколол его Макар.

— Сплетники, — фыркнул Шпала, швырнул одежду в шкаф, а сам плюхнулся на кровать и отвернулся к стенке. — Когда надоест языками чесать, свет погасите.

Макар не стал собачиться со Шпалой, вместо этого тоже отвернулся к стенке и сделал вид, что засыпает. Я выключил свет, после залез на свою койку. В голове вертелись слова Макара. Сильнейших отправляют в пекло войны ради величия рода, или чего там ещё? Если я и дальше буду проявлять себя с лучшей стороны, то и меня используют, как расходный материал.

Величие рода Архаровых для меня пустой звук. Я хочу закончить войны, а не участвовать в них. Может, Макар и прав. Стоит поменьше проявлять себя и тогда… Тогда мой путь на вершину магического мира станет намного длиннее. Хммм… И что выбрать? Быстрый и опасный путь, или медленный, но верный? Хороший вопрос. Я думал об этом, пока не уснул.

Правда сон вышел какой-то рваный. Снились кошмары. Войны, восстания, чудовища из прошлого мира. Везде кровь и разрушения, а я стою на высокой горе, с вершины которой видна вся Дремора, и понимаю, что ничего не могу с этим поделать. А в груди такое поганое чувство беспомощности, хоть вой.

Проснулся я в отвратительном настроении. Ещё и сирена орёт на ухо, может, сломать колонки в нашей комнате? Пожалуй, не стоит. Тогда все построения пропустим. Я всё-таки хочу чему-то научиться в академии, а не просто проспать шесть лет.

Взяв плавки и полотенце, я направился в бассейн. Шикарный — пол, стены и сам бассейн выложены голубой плиткой. Десять плавательных дорожек, каждая по двадцать пять метров. А ещё водичка, бодрящая, с кусками льда, каждый из которых размером с крупное яблоко. Температура воды четыре градуса. От одного вида меня бросило в дрожь.

С разбегу я сиганул бомбочкой в ледяную воду. Кожу обожгло холодом. Оттолкнувшись от дна бассейна, я всплыл на поверхность и что было сил погрёб на противоположную сторону плавательной дорожки. Следом за мной в воду по одному стали прыгать и другие курсанты. Дрожа, я вылез на берег, обтёрся вафельным полотенцем, да так, что кожа стала гореть огнём, и побежал на улицу.

Следующим по расписанию был забег вокруг академии. В одних трусах бежишь босиком по сухой осенней травке, любуешься хмурыми облаками, наслаждаешься влажным ветерком. И всего-то нужно пробежать десять километров.

Спустя час нас отправили в душевую, а потом и в столовую, где я встретился с ребятами. У них утро выдалось ещё веселее. Тренер по фехтованию пригнал ребят постарше к общаге восьмикласников и велел атаковать парней, как только они проснутся. Заспанные восьмилетки вышли в коридор, а на них в с воплями и деревянными мечами накинулись бойцы на год старше.

Сергей похвалился, что сумел вырубить одного, ударив головой в переносицу. После отобрал у поверженного меч и дал достойный отпор нападавшим. А вот у Остапа всё вышло не так гладко. Об этом говорила здоровая шишка на лбу. Перекусив, я попрощался с ребятами и направился на лекцию о разломах.