Книга Эволюционер из трущоб. Том 2, страница 84 – Антон Панарин

— Плавнее нажимай, — недовольно буркнул Гав. — Давишь серединой подушечки указательного пальца. Плечи расслабь, иначе руки дрожать будут. Вот, так уже лучше. Оба глаза держи открытыми.

— А как тогда целиться?

— Кверху каком. — хмыкнул капитан. — Смотри на мушку и целься. Если приучишься один глаз закрывать, то в бою обязательно проморгаешь противника, зашедшего слева. Всё. Хорош лясы точить. Стреляй.

Я выполнил все указания, но и на этот раз попасть в пачку сигарет не удалось.

— Дай сюда, — недовольно буркнул Гав и выхватил пистолет. Не целясь, он направил его в сторону пачки и трижды нажал на спусковую скобу. Все три пульки легли точно в центр пачки. — Ты ману уже умеешь контролировать? Тьфу. Чушь спросил. Знаю же, что умеешь. Представь, что тонкий ручеёк маны идёт по прямой, вытекает из ствола. Получается эдакий прицел. Дальность прицеливания зависит от твоих запасов маны. Как только линия попадёт в центр мишени, стреляй.

Он вернул мне пистолет, и я с уважением посмотрел на Гава. А ведь это гениально. В моём мире существовали лазерные прицелы, но зачем они нужны, если с помощью маны, их легко заменить? Без особого труда я выполнил рекомендации Гава.

Создал линию толщиной меньше волоса и выпустил её через ствол пистолета. Моего запаса маны хватило для того, чтобы сделать волосок длинной в тридцать метров. Глаза отчётливо видели синеватую линию маны, упирающуюся в центр пачки сигарет. Палец плавно нажал на курок, шлёп! Попал! Расплывшись в улыбке, я уставился на капитана.

— Чего скалишься? Продолжай стрелять. Одно попадание ещё ничего не значит.

И он оказался прав. В центр я попадал в шести случаях из десяти. Постоянно забывал то расслабить плечи, то наклонить вперёд корпус, то нажимал спусковую скобу сгибом фаланги. Но даже так я был доволен собой. В конце занятия Гав заставил отойти меня ещё на пять метров, и результаты мои не изменились. Также шесть из десяти выстрелов ложились в цель.

— Неплохо для первого раза, — сказал Гаврилов, хотя по его небритой морде было видно, что он доволен моими результатами. — Идём завтракать, а после покажешь, чему тебя ещё научили в пансионате.

— А как ты попал на службу к Алхалову? — спросил я.

— Как ты говоришь? Алхалов? — усмехнулся Гав. — Да так же, как и все, — пожал плечами он и направился в сторону дома.

По дороге домой Гав рассказал, что в раннем детстве мать пристроила его в пансионат, а сама рассказала соседям, что отправила сына к родне. Архаров за нового бойца выплачивал матери ежемесячное пособие, а также дрова привозили на зиму. Отец капитана давно погиб, поэтому мать Гаврилова и вертелась, как могла.

Годам к пятнадцати Гав стал полноценным гвардейцем, ходил в разломы, патрулировал границу. Даже повоевать успел. Как и всем гвардейцам, ему полагался двухнедельный отпуск раз в год. Вот он и приезжал навестить мать. Соседям говорил, что в Екатеринбург перебрался и в такси работает. Отличная легенда, тем более, что никто из знакомых никогда не покидал Михайловск.

Так и жили, пока мать Гава не померла от воспаления лёгких. Капитан позванивал ей, слышал, что та кашляет, но она говорила, что всё хорошо. Мол, не переживай, просто насморк. А в итоге — вон как обернулось. Гав схоронил её три года назад и до сих пор себя не простил. Поэтому и дом зарос бурьяном, не хотел капитан сюда возвращаться. Да и не вернулся бы, если б не приказ Архарова.