Книга Эволюционер из трущоб. Том 2, страница 72 – Антон Панарин

— Не наделёт. Я его уже так называл, — гордо заявил я.

— Смотрю, вы уже подружились?

— Ну так. Самую малость, — поскромничал я, решив не говорить, что я спас спецназовцу жизнь. Впрочем, и маме тоже.

— И как он тебе? — спросила мама, осматривая комнату в поисках веника.

— Нолмальный мужик, — одобрил я.

— Вы посмотрите на него. Нормальный мужик. Говоришь прямо как взрослый, — шутливо проговорила мама и принялась меня щекотать.

— А я и есть взлослый! Ха-ха-! Пелестань! Уха-ха! Я же сейчас задохнусь! — выпалил я, ухохатываясь.

Мама ласково прижала меня к себе и прошептала на ухо.

— Конечно, ты уже взрослый, счастье моё. — Она отстранилась и игриво добавила. — А теперь, живо искать веник! Кто первый найдёт, тот спит на печке!

— Ты плоиглала, — самодовольно заявил я.

— С чего это? — нахмурилась мама.

— А вон он, стоит в углу.

Я указал пальцем на заросший паутиной угол за печкой.

— Глазастый. Тогда брысь на улицу, а то ещё пылью надышишься.

Меня дважды просить не пришлось. Я вышел на порог дома и увидел Гава, он возвращался с косой, переброшенной через плечо. Закатав рукава, он плюнул на ладони и принялся со свистом косить бурьян. Выходило отлично, хотя пару раз лезвие косы и натыкалось на что-то, выбивая искры.

Я сел на порог и запел:

— Когда я косил бульян,

Был я весел да и пьян,

Но взмахнул косой неловко,

И площай, моя головка. Пха-ха-ха!

Услышав песню, Гав заржал вместе со мной, а потом сделал серьёзное лицо, через которое всё равно пробивалась улыбка.

— Михаил, не мешай. Лучше сходи в сарай, да посмотри, есть ли там целые оконные рамы.

— Будем пелеставлять в дом?

— Догадливый, — кивнул Гаврилов и продолжил уничтожать заросли бурьяна.

Хорошо ему. Огромный детина, ему бурьян от силы до груди достаёт, а вот для меня он — настоящий непроходимый бурелом. Я направился в сторону сарая, раздвигая руками сорняки, и буквально через пару метров в руку вонзились острые иглы чертополоха.

— Ай! Твалина! — вскрикнул я и инстинктивно потянулся к мане.

По телу пробежался холодок и в последний момент я остановился. Если соседи увидят что двухлетка колдует, то наша легенда о счастливой семье таксиста мигом рухнет. Скрежетнув зубами, побрёл дальше, расталкивая кусты бурьяна и бесконечно чихая. Чёртова полынь была здесь повсюду. С её сухих ветвей сыпалась то ли пыльца, то ли дорожная пыль, и тут же попадала в нос.

С боем я пробился к сараю. Грубо сколочен из досок, но выглядит добротно. Даже щелей нет. Я подошел к массивной деревянной двери и потянул её на себя. Даже не шевелится. Засела в землю и не хочет открываться. Ну и ладно. Сейчас поможем. Набросил на себя покров маны и потянуть сильнее. Заскрипели петли, и дверь начала поддаваться.

Когда образовалась щель размером с мою голову, я просочился внутрь. Всюду паутина, пыль и темнота, разрываемая лишь скудным светом, сочащимся через грязное окно. Осмотрелся по сторонам и услышал, как в дальнем углу сарая что-то зашуршало.

— Клыса? — спросил я и, на всякий случай, приготовился использовать морозный покров.

Но делать этого не пришлось. Живность испугалась и убежала. Я же побрёл дальше, осматривая владения. Но тут особо ничего не было. Лопата, грабли, пара вёдер, тяпка, да топор с зазубринами на лезвии. Негусто. Зато есть одно окно в начале сарая, и ещё одно — в конце По размеру, вроде, точно такие же, как в доме. Ну и отлично. Я взял топор, закинул на плечо и двинул на выход.