Книга Эволюционер из трущоб. Том 2, страница 57 – Антон Панарин

Он наотмашь ударил ножом, но промахнулся. Я отскочил назад, призвал Галину и швырнул её об асфальт. Камень отрикошетил и прилетел головорезу прямиком в лобешник. Убивать его я не собирался, просто вырубил. Мужик завалился на землю и выронил нож. Благо ещё во время призыва Галины я отдал ей приказ молчать и она послушалась, иначе с мамой состоялся бы занятный разговор.

— Такс, посмотлим, чем тут можно поживиться, — сказал я, потирая ладони друг о друга.

— Миша! Бежим отсюда! — вскрикнула мама, подхватила меня на руки и рванула прочь от злополучного туалета.

— Стой! Там же тлофеи! Мои тлофеи… — прокричал я, наблюдая, как увеличивается расстояние от образца ДНК и ножа, который я хотел забрать себе. Да, он паршивого качества, но это лучше, чем ничего.

Мама бежала, пока не закончились силы. А закончились они быстро. Мы даже до конца парка не добрались. Запыхалась, покрылась потом, волосы растрепались, а в глазах горит гордость. Она поставила меня на землю и серьёзно сказала:

— Пообещай мне, что не будешь ввязываться в неприятности.

— Мамуль, такого обещать я не могу, — улыбнулся я и почесал затылок. — Но могу обещать, что всегда защищу тебя, если это потлебуется.

На глаза Елизаветы Максимовны навернулись слёзы. Она крепко прижала меня к себе и зарыдала.

— Защитник ты мой маленький. Знаешь, как я перепугалась. Когда увидела что ты крадёшься сзади, думала, он убьёт тебя. А ты… А ты… — она шмыгнула носом и прошептала мне на ухо. — Ты настоящий герой. Мишутка, я так тобой горжусь.

От её слов на душе потеплело, а в глаза будто песка насыпали. Нет. Конечно это не слёзы. Ведь мужчины не плачут. Даже маленькие мужчины. Я провёл рукой по глазам, убирая «попавший в них песок» и, улыбнувшись, сказал:

— Я так лад, что мы можем с тобой плосто погулять по голоду. Без охланы и стен с колючей пловолкой. Давай ещё погуляем, пока есть влемя.

— Давай, — кивнула мама, вытерла слёзы и мы пошли по оживлённым улочкам Нижнего Тагила.

Любовались красивыми зданиями, болтали о ерунде, купили булку, а потом накормили ею голубей и уток. Я давно не видел маму такой счастливой. Хммм… А может, и никогда её такой не видел. Мы ходили туда-сюда, пока ноги не заныли от усталости, отдохнули немного на лавочке в парке и снова пошли гулять.

Так продолжалось, пока проклятый горизонт не начал темнеть. Мама погрустнела.

— Пора возвращаться, — с тоской в голосе произнесла она, взглянув на экран потёртого телефона, который достала из кармана.

Увидев его, я тут же захотел себе такой же. Да, мне некому звонить.Нно в моём мире у смартфонов был доступ в интернет, где хранился океан информации. И теперь я очень хочу себе телефон. Интересно, у того грабителя был смартфон? Хотя, какая уже разница? Поди очухался и поливает кипятком промежность в надежде спасти свой стручок от обморожения.

На обратном пути мама старалась бодриться, обещая в следующий раз устроить прогулку ещё лучше, чем эта. Но я-то понимал, что деньги на цирк дались ей не просто так. Судя по запаху её волос, она трудилась в рыбном магазине или сортировала рыбу на причале. Одним словом, она тяжело трудилась ради меня. Я остановился, мама прошла пару шагов и обернулась.

— Миш, идём. Через двадцать минут калитку закроют.

— Мамуль. Ты у меня самая лучшая. Большое тебе спасибо за такой замечательный День лождения. Я тебя люблю.