Книга Эволюционер из трущоб. Том 2, страница 14 – Антон Панарин

— Ну, рассказывай, — велела толстая медсестра и уставилась на меня, будто я ей что-то должен.

— Что лассказывать? — нахмурился я, чувствуя странные изменения в руках и ногах.

— Рассказывай, откуда ты такой проблемный взялся? Слышала, ты и в прошлом пансионате постоянно сознание терял. Может, у тебя эпилепсия? — Она вздохнула и включила на фонарике режим стробоскопа. Огонёк замигал, как припадочный, ударив мне по глазам. — Язык не глотаешь, уже хорошо. — Медсестра что-то записала в раскрытый разлинованный журнал и посмотрела на напарницу. — Людка, выходит, у него не эпилепсия.

— Может, он этот, как его? Нарколептик! Во! — Кучеряшка ткнула пальцем в потолок и улыбнулась.

— Да ну, ты чё такое говоришь? В два года и уже наркоман? Бред, — нахмурилась толстуха.

— Тьфу! Ну ты и дура, Зин. Какой наркоман? Нарколептик — это человек, который может уснуть на ходу.

— Ты давай, не умничай. Я тут старшая медсестра, вообще-то, — фыркнула толстуха. — Валерьянку накапала? Ага, спасибо. — Она взяла стакан с валерьянкой и залпом осушила его. — Быть добру. — Просипела медсестра, как бывалый алкоголик.

На голове толстухи был чепчик, а ещё волосы. Отвратительного качества волосы. С секущимися концами и, скорее всего, они дико ломкие, о чём говорили куцые редкие пряди, лежащие на плечах женщины.

— Ладно, Миша. Здоров ты, как конь, — махнула рукой толстуха.

— А вдруг у него сотрясение? Вот сознание и теряет.

— Да какое сотрясение? Нет ни одного симптома, это подтверждающего. Ты по голове сегодня получал? — спросила толстуха, и я отрицательно покачал головой. — Ну вот. Нет у него никакого сотрясения. Может, и правда наркоман или как там?

— Нарколептик.

— Ага. Я так и говорю. Короче, жив-здоров, и слава богам. Всё, дуй отсюда. — Толстуха улыбнулась и посмотрела на меня. Я встал ногами на кушетку и тут же услышал гневную тираду. — Ты чё делаешь? Натопчешь, убирать заставлю!

Но гнев толстухи быстро сменился на милость, ведь я воспользовался секретным оружием.

— Тётенька, спасибо вам большое! Вы меня вылечили! — закричал я и прыгнул ей на шею.

— Ты чего делаешь? Да отцепись ты, паразит мелкий! — завизжала медсестра, но визг был довольно ласковым (настолько насколько может быть визг ласковым), да и по щекам у неё побежали красные пятна — просто засмущалась. — Ну всё, всё. Хорош. — Совсем уж по-доброму сказала она, и тут: «Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?».

Поглотить. Мысленно отдал я команду и перенёсся в чертоги разума раньше, чем потерял сознание.

— Ну, я ж тебе говорила — нарколептик. — Последнее, что я услышал перед тем, как провалиться во тьму.

А во тьме было здорово. Родимая пещера, на стене которой отразились доступные мне заклинания магии холода, а также глиф, изображающий Мимо. Но интересовала меня не стена, а каменная плита в центре пещеры, ведь там формировалась новая доминанта.

Во втором ряду снизу разрасталась песчинка. Этот ряд отвечал за физические предрасположенности. Песчинка увеличивалась в размерах, образуя новые грани. Очень скоро из неё сформировался кристалл, блестящий стальным отсветом в лучах вечно горящих факелов. Я подошел ближе и услышал женский голос «Доминанта „сопротивления алкогольному опьянению“ интегрирована».

Услышав это, я прыснул со смеху. Да уж, я ожидал получить от медсестры что угодно, но точно не это. Ладно, посмотрим чем меня наградил Елфимов. А учитель фехтования тоже отличился. Его доминанта горела бронзовым отсветом и разместилась в ряду, отвечающем за бытовые навыки.