Книга Эволюционер из трущоб. Том 2, страница 101 – Антон Панарин

— Значит, у нас дома всегда будет свежая лыба?

— Ага. У тебя такая лыба на молде, что можно и без рыбы обойтись, — хмыкнул Гав и потрепал меня по волосам. — Воровать рыбу не планирую, но, насколько я знаю, для рабочих есть скидки на выпускаемую продукцию.

— Тоже не плохо, — кивнул я. — А пока не вышел на лаботу, сделаем лемонт?

— Какой ремонт? У нас денег впритык до зарплаты, — нахмурился Гав.

— Это у вас вплитык. — Усмехнулся я и побежал в баню. Спустя минуту я вернулся с толстой пачкой купюр и протянул их Гаву. — Четыле тысячи тлиста девятосно два лубля. Этого хватит на лемонт?

Заметив кровь на купюрах, Гав тут же спрятал их в карман.

— Мародёр мелкий.

— Эй! Не обзывайся! Это тлофеи! — возмутился я.

— Да я в хорошем смысле, — улыбнулся капитан. — Этого хватит и на ремонт и даже домой купить всякую мелочёвку. Но помни. Я всё ещё осуждаю тебя за ту необдуманную вылазку. А ещё больше осуждаю за то, что ты мне так и не рассказал, как их убил.

— Тебе плавда интелесно? — спросил я и на секунду даже задумался о том, чтобы познакомить его с Галиной.

— Очень интересно. Никогда не встречал двухлеток, способных на такое.

— Холошо. Смотли внимательно, — сказал я и деловито сделал три шага назад.

— Смотрю. — Гав кивнул и, не мигая, уставился на меня.

— Колоче, я такой — кий-я! — Я махнул ногой, вышло коряво. — А они «А-а-а!!!». — Изобразил, как враги разлетаются во все стороны. — А потом бам! Хлясь! Быдыщь! И всё, я победил. — Я торжественно поднял руки вверх и заметил, что Гав хохочет.

— Ну, что я могу сказать? Это всё объясняет. Я-то думаю, как ты их одолел? А оказывается, «Быдыщь» помог. Так и запишем.

— Куда запишем?

— В твоё личное дело. А потом выговор тебе влепим за фальсификацию событий, — пошутил Гаврилов.

— У-у-у! Как стлашно! — усмехнулся я.

— Ладно. Топай в дом, матери помоги. Я в город съезжу, да забор будем новый ставить.

Так и поступили. Гав уехал в город, а я в дом не пошел. Вместо этого сходил в баню, призвал из хранилища нож и взял кусок вишнёвого полена с дровницы. После вышел на улицу, сел на лавку и принялся вырезать. У меня ведь есть доминанта резьбы по дереву? Да, низшего ранга. Но может, и этого хватит, чтобы создать что-то занятное для продажи?

Спустя два часа вернулся Гав, а я протянул ему деревянную свистульку. Признаюсь, выглядела она сомнительно. По задумке это была птичка, но вышла сутулая псина. Зато свистела игрушка как надо! Звонко и громко.

— Что это?

— Подалок. Будешь жуликов отгонять или собак созывать. Колоче, сам лазбелёшься, — улыбнулся я.

— Очень ценный хла… — Гав замялс, глядя на этот кусок дерева и выдавил из себя скупое. — Спасибо.

Наш разговор прервал подъехавший грузовик.

— Хозяин, где ставить-то будем? — спросил выпрыгнувший из кабины мужик в тканевых перчатках.

— Да вон, старый забор валяется. Его вывезете, на его место новый поставите, — Гав указал на забор лежащий перед домом, по бокам и позади дома забор был вполне исправен, так как соседи заботились о его целостности.

— Добро. К вечеру закончим, — кивнул водила, и двинул к кузову, где сидел ещё один работник.

Гав направился к такси, открыл заднюю дверь и достал оттуда два пакета, один из которых протянул мне.

— Держи. Это тебе кроссовки. Новые, — сказал он, намекая на то, что я должен ценить его щедрость.