Книга Эволюционер из трущоб. Том 1, страница 96 – Антон Панарин

— Не понимаю, чему ты радуешься.

— Радуюсь я тому, что парню чуть больше года, а он за раз одолел двадцать мальчишек, которые были старше его на четыре года! Годовасик отлупил пятилеток! Ты это себе можешь представить? А-а-а! Да чего тут представлять? Сейчас! — Барон махнул рукой дворецкому и тот быстро подбежал, передав хозяину смартфон. Константин Игоревич запустил видео и протянул его матери. — Любуйся. Он новая надежда и опора рода Архаровых.

Маргарита Львовна нахмурилась и осмотрела Константина Игоревича с ног до головы, пытаясь понять её ли это сын? А про себя подумала «если он не разочаруется, то я, пожалуй, встречусь с этой надеждой и опорой».

* * *

После тренировок нам показали фильм, в котором рассказывалось о землях, которыми владеет папенька, и отправили ужинать. Ребята, в надежде поживиться с барского стола, ломанулись в столовую, но Артём из-за порки пропустил тренировки и уже был там. Стоял, сложив руки на груди, и надменно смотрел на входящих.

Прохоров выглядел паршиво, но хорохорился, как будто уже все последствия зажили. Вот только его подельников не было видно. Скорее всего, отлёживаются в лазарете. В замершей у входа толпе я увидел десяток лиц, на которых ясно читался вопрос «Может, напасть на него сейчас? Другого шанса может и не представиться…». Это заметил и Прохоров. Добавив в голос стали, он заорал.

— Только попробуйте хотя бы ещё раз подойти к моему столу! Я вам глаза выжгу! — Артём поднял левую руку вверх, и она тускло засветилась оранжевым.

Позорище. Едва освоил покров пламени, а уже так хорохорится? А, нет. Гляди-ка, сработало. Мальчишки расстроенно отвели глаза и пошли жевать помои. Идиоты. Да, даже слабый покров может оставить ожог. Но вас же четыре сотни! Закидайте его лавками в конце концов, если боитесь биться в рукопашную. А я только решил что мораль воспитанников пошла вверх. Ладно, придётся стать для них путеводной звездой.

Пробившись через толпу, я направился прямиком к столу. Артём, рыча, воззрился на меня, а когда я подошел совсем близко, он процедил сквозь зубы.

— Вали отсюда, пока я…

Тяжело вздохнув, я набросил на себя морозный покров и, проигнорировав придурка, начал есть.

— Совсем страх потерял? Сопляк, — прошипел он. Да я тебя прикончу.

— Ага, пликонфиф, — чавкая, сказал я. — Обявательно пликонфиф. — Я сглотнул и посмотрел ему в глаза. — Если, конесно, тебя снова не поймают на клазе. — Я хитро улыбнулся, видя, что в глазах Прохорова промелькнула догадка.

— Тварь… Это ты всё подстроил? — прошептал он.

— А ты удаль меня и узнаес, — с вызовом в голосе сказал я.

Прохоров замахнулся, подержал руку над головой пять секунд и, скаля зубы, опустил руку обратно.

— Живи, мразота, но в следующий раз… — попытался он сохранить лицо, но было поздно, я уже занёс ногу, чтобы размазать его гордость.

— В следуюсий лаз, ты захлопнес свою пасть и будес смотлеть, как я кусаю. Теперь здесь новый властелин касы.

— Какой ещё каши? — не понимая, уставился на меня Прохоров, но я не ответил.

Я взял со стола тарелку с куриными ногами и направился угощать Сергея. Со всех сторон на меня смотрели завистливые взгляды мальчишек, которые так и не отважились дать отпор зарвавшемуся одиночке. Но терпеть вечно невозможно, рано или поздно, они сделают правильный выбор.