Книга Эволюционер из трущоб. Том 1, страница 84 – Антон Панарин

— Разминк закончи! Выстроили в ряд. Делае кувырк по очере! — отдал новый приказ Трифонович и тут для меня начались настоящие сложности.

Дело в том, что у меня, как и у всех маленьких детей, голова была непропорционально большой. А тело всё ещё развивалось. Поэтому делать кувырки через такую огромную тыкву было, мягко говоря, непросто. Несколько минут я размышлял, как бы это — в буквальном смысле слова — провернуть, и вот, подошла моя очередь. Присев, я поставил руки на пол, наклонил голову и заметил, что сзади уже подкрался Прохоров, чтобы влепить мне пинка.

— У, сюка! — возмутился я и резко оттолкнулся ногами.

Вы когда-нибудь видели, как кегля для боулинга пытается поймать равновесие и устоять на голове? Если да, то примерно так и выглядел мой кувырок. Я с трудом закинул ноги вертикально и просто перевалился, рухнув на спину плашмя. Да, я поджал подбородок, но это не сильно меня спасло. Спину отсушил капитально.

— А-ха-ха! Вы посмотрите на этого растыку! — захохотал Артём, стоявший позади меня.

— Прохоро! Рот закро и выполня упражне! — гаркнул Трифонович.

— Да делаю я. Чего орать-то, блин? — огрызнулся Артём и попытался сделать шаг.

— Кловь за кловь, тваль, — улыбнулся я, когда кожа на подушечке мизинца его ноги примёрзла к мату.

Артём дёрнулся так сильно, что кожица оторвалась, доставив ему очень «приятные ощущения».

— Ай! Ах ты, скотина! Да я тебе голову проломлю! — заорал Прохоров, прыгая на одной ноге.

Я же не обращая внимания на его угрозы, покатился дальше по методу кегли для боулинга. После были приседания, ходьба гуськом, прыжки в высоту и снова растяжка. Радовало, что тянулись мы самостоятельно, а то помню я массажистов из прошлого пансионата. Изверги. Загудела сирена, и занятие, наконец, завершилось.

— На сего всё. Все свобод, — как пароходная труба пробасил Трифонович.

Я заметил, что его верхняя губа практически не двигается, видимо там не только шрам, но и повреждены лицевые нервы, из-за чего речь и пострадала. Я собирался уходить, но тренер меня поймал за плечо.

— Стоя. Когда кувырка, ты дела это чере бок. Уот так. — Трифонович выставил перед собой правую руку и направил её в сторону пола, после чего кувыркнулся — очень даже ловко. — Поня? — спросил он, обернувшись.

Он, вроде, добрый дядька, но как же бесит его дефект речи. Я кивнул и попробовал повторить его трюк. На удивление, удалось избежать падения кегли. Я довольно плавно кувыркнулся и приземлился на колено.

— Ну во! Красав. — Трифонович улыбнулся одними глазами и показал мне большой палец.

Знаете, а здесь мне нравится намного больше, чем в прошлом пансионате. Да, маму забрали, да, коллектив местами поганый, а ещё нет ни одной девочки, что странно. Может, их обучают в другом месте?

Как бы там ни было, тут отличные заинтересованные в результате тренера! Я рад, что попал сюда. А вопрос с мамой я решу. Не проблема. Вот немного освоюсь, и обязательно займу первое место в дурацком рейтинге.

Можно сказать, что занятия закончились и начались развлечения. Так как следующим по списку значилась игра в вышибалы! Четыре огороженных поля, на каждом по пятьдесят игроков. Десять детей стоят у одного конца поля, десять у другого, и в центре — ещё тридцать человек.

Правила просты до одури. Те, кто стоят по краям поля, швыряют мяч в тех, кто стоит в центре. А центральные должны уклоняться как можно дольше. Мне повезло! Я стою в центре и все без исключения выше меня на голову. Их ноги длиннее, а значит, и скорость перемещения выше. Я уж молчу про массу тела. Одно неловкое движение — и меня снесут к едрёне фене.