Книга Эволюционер из трущоб. Том 1, страница 64 – Антон Панарин

— Я много ситаю, — самодовольно заявил я.

— Да иди ты. Вундеркинд чёртов. В таком возрасте уже и читать умеешь? — присвистнул Гав. — А у меня половина бойцов читать не умеют. Да и на что им грамота? Автомат держать умеют, защитными артефактами пользоваться знают как. А большего и не нужно. Верно говорю, Костик?

— Станислав Карлович, так-то верно, но не совсем, — отозвался водила, а сидящий справа от него гладко выбритый боец обернулся и насмешливо посмотрел на капитана.

— Поясни, — серьёзно сказал Гаврилов.

— Помните, как-то вы отправили Трохина на склад за провизией? Дали ему список необходимого, а он вместо сухого пайка набрал коробок со сливочным маслом?

— Ага, Карлыч, ты тогда маслица, поди, на всю жизнь наелся. Сколько мы его жрали? Недели две или три? — подначил боец, сидящий рядом с водилой.

— Леший, ну не сдохли же с голоду, — парировал Гав.

— Не сдохли, но поджелудочную железу посадили капитально, — усмехнулся Костик.

— Скажи спасибо, что хоть масло было. Помнишь, чем питались, когда Талицу штурмовали? — спросил капитан.

— Так точно. Кротами, мать их за ногу, — лицо Костика скривилось, как будто он прямо сейчас ощутил вкус отвратного мяса во рту.

— А ещё тогда мне капитана дали. За то, что повёл в атаку взвод, а назад вернулись лишь пятеро… — задумавшись сказал Гаврилов.

— Карлыч, хорош тебе. Главное, что я живой вернулся, — подбодрил капитана Леший.

Друзья невесело рассмеялись и погрузились в задумчивость. Дальше поехали молча. Только шины шуршали, да ревел мотор. Я смотрел в окно и любовался бескрайними лесами. Мы проехали деревню с вывеской «Речкалово», через четыре километра свернули направо и пересекли реку Кочёвка рядом с посёлком Зайково.

Дорога прекратила петлять и вытянулась практически в ровную линию, идя параллельно реке Ирбит. Леший с тоской проводил взглядом Зайково и сказал:

— Знаете, а я ведь почти женился. Встретил Машку из Зайкова, ох и грудастая баба, — с удовольствием сказал Леший. — Мы с ней по всем сеновалам прошлись.

— А чего не женился, раз она тебе в душу так запала? — спросил капитан.

— Не женился потому, что её папаша не смог меня догнать. Ха-ха! Всё хотел оставить меня в этом захолустье. А как же Жанка? А Вика? Ульяна, Соня, Вера… — начал хвастаться Леший, но я успел вставить свои пять копеек в разговор.

— И венелисеские заболевания.

Услышав мой голосок, машина взорвалась громогласным хохотом, окончательно разрушившим мрачную атмосферу.

— А сопляк-то смышлёный! Развит не по годам, — вытирая слёзы, сказал Леший. — Но ты прав, братишка, болячек я от этих красавиц нахватался немало. Ну ничего, всё лечится. Были бы деньги. А у спецназа с оплатой всё впорядке. Да, Карлыч? Скоро же зарплата, правда?

— А ты сомневаешься? — хмыкнул Гаврилов. — У Архарова с этим делом строго. Сначала оплата воякам, потом всё остальное.

— Поэтому и вся инфластлуктула углоблена. Нет бы пансионат отлемонтиловать, — буркнул я, не отводя взгляда от окна.

— Не до жиру, быть бы живу. Знаешь, Мишка, такую присказку? — спросил Гаврилов.

— Лыба гниёт с головы. Знаес такую плисказку, косак пелелосток? — парировал я, вызвав новую волну смеха.

— А ловко он тебя уделал. Малец за словом в карман не лезет, — Леший повернулся, чтобы посмотреть на меня, и я заметил на его руке точно такую же татуировку, как и у Гаврилова. Видать, тоже ратник.