Книга Эволюционер из трущоб. Том 1, страница 50 – Антон Панарин

Эх… Я бы с радостью плюнул на эти соревнования, но тогда маме и дальше придётся давиться гадостью и жить в клоповнике. А ну, посторонись! Идёт великий Мишаэль! Только я решил вступить в сражение, как вдруг погремушку у моих братишек и сестёр отобрали, а после отвели нас в столовую.

Да, теперь нас туда водят, а не возят. Заставляют браться за ручки и идти следом за воспитателем. Вы только что заставляли нас грызть друг другу глотки, а теперь мы должны играть в семью? Или так пытаетесь заложить в наши юные головы мысль, что мы обязаны двигаться только строем по воле старшего?

Как бы там ни было, столовая являлась ещё одни полем боя. На белом кафеле стояла пятилитровая кастрюля с кашей. Да, качество каши было таким же отвратным, как и вкус смеси, которую нам давали ранее. Кастрюля на полу стояла не просто так. Она заставляла нас бороться за жизнь.

Хочешь кушать? Сражайся! Нет сил? Стань сильнее и сражайся! Сражался, но проиграл? Ну извини, останешься голодным. Мамочка покормит грудью, если у неё, конечно, осталось молоко. А у многих матерей его уже не было. Вот и получалось, что дети действительно сражались за собственную жизнь.

Пару раз я проигнорировал эту битву, но, как оказалось, растущий организм требует куда больше питательных веществ, чем может дать мне мама. А ещё в кастрюлю замешивали какую-то ярко зелёную гадость. Она делала вкус и запах каши отдельным видом извращения, но зато содержала ману.

— Пасьли фон! Каса моя! — заголосил Федька и рванул к кастрюле, размахивая руками.

Но пробежал он недалеко, трёхлетний паренёк, стоявший позади, ухватил Федьку за волосы и дёрнул на себя и вниз. Румянцев приложился затылком о кафель и зарыдал. Ему было чертовски больно и обидно, ведь столь желанную кастрюлю уже облепили конкуренты! Но Федька встал на ноги и продолжил борьбу. Уважаю. Бьётся до конца. Молодец.

Дети, забыв про приличия, черпали кашу голыми руками, запихивали в рот, попутно отвешивая оплеухи и подзатыльники ближайшим соперникам. Битва была жуткая и ожидаемо в ней побеждали трёхлетки. Крупное телосложение позволяло им без труда разбрасывать малышню. Я тоже уступал им в комплекции, но ведь в драке не всегда побеждает самый здоровый кабан.

Сделав пару наклонов, я выставил перед собой руки приняв боевую стойку и отправился в бой. К этому времени на полу уже валялись пять мальчишек с разбитыми носами и губами. Хлюпали и зло посматривали на своих обидчиков. Среди поверженных был и Федька.

— Блатишка, отомфти фа миня, — шмыгнул он носом, вытирая кровавую юшку.

Я показал Фёдору большой палец и улыбнулся. Целую неделю я копил ману ради этого дня. И время настало. Мана, скользя по каналам, начала всё быстрее циркулировать и через пару секунд просочилась через кожу, создав подобие плёнки на моём теле. В столовой заметно похолодало.

— Куда плёф, дула⁈ — рявкнул трёхлетка, толкнув в грудь девочку.

Великого кастрюльного доминатора звали Тимур, кажется, у его матери фамилия Баранова. Фамилия отражала суть парня. Тимур — крепкий парень. Настолько крепкий, что даже шею не видно из-за лишнего веса. Поэтому этот подонок и побеждал в ежедневной битве за еду, оставляя остальным лишь объедки. Да и те он специально вываливал на пол, чтобы посмотреть, как ребята унижаются ради выживания.